Хованщина, действие III сцена 7: "Беда, беда! Ох, злейшая!"

Беда, беда! Ох, злейшая! Нет силушки. Ох, смертюшка! Что ты дуришь, веришь, врешь? Ты да во ртах Вот ведь детка вяжет. Ой, лихо лька. Нет, не били меня. Нет, нет, не рвали меня. И ни уст моих, ни слуха не оскверняли. Какая сила шальная нам, слышь, тебя, непока, потопнула. Страх попутал, смерть запугала. Мне теперь все равно. Видно, уж смерть пришла. Только не скрою от вас я правды. Петровцы близко к вам скачут, все рушат. Петровцы? Петровцы. Слушайте. В Китай-городе был я на работе. По долгу службы и честной клятве строчил грамоту, душу полагая за весь мир божий и за православных. Чу! Слышу. Черный дальний топот и коней ржанье, лязг ружья, матный смог и дикий крик. до тебя, не с того края. Он не догонит, не догодай. В боя взять тебя, в боя взять! А те лишь чудом провожать. Близко уж было Белогорода. У самой слободы стрелецкой налетели злые вороги на жены и детей ваших и окружили. Страж! Страж злодей! Неправда. Труп на подвоху Петровца. Откуда взялись, придар и подоспели, и свалка началась. Горе! Стрельцы изнемогли. Горе Горе нам. Горе. Горе. Теперь на утек по добру да по здорову.