Сын мой

Позвонили в дверь. Опрокинула чашку чайную, как в кино. Осторожно стул отодвинула и подумала: Вот оно. И заклинила дверь тяжелую, потому что в Дверном глазке тетя Маша с сумой Почтовою и платочек зажат в Руке. Сын мой, господи, где ж ты, сын мой? Я же знала, я знала, быть беде, Сын мой. Я же тебя просила. Да теперь-то что, господи, где ты, Где? Тетя Маша, неправда это. Перестань меня утешать. Здесь должна быть ошибка где-то. Я же чувствую, я же мать. Только сердце перевернулось, воздух Налился словом "смерть". Тетя Маша в платок уткнулась и ушла, Положив конверт. Этот белый конверт невинный заслонил собой Целый свет, придавил, как плитой могильной, Девятнадцать неполных лет. Как последний листок альбома, где на снимках Живой пацан. В виде цифр нейтральным тоном Сообщает о них экран. Знает только квартира старая, как она Его берегла. То счастливая, то усталая сына растила, Как могла. Что осталось одно отчаяние И проснуться б, да не во сне. Только кажется, с неба дальнего, Только кажется, с неба дальнего, Тихий голос взывает к ней. Мама, Мамочка моя родная, Ты ладони от лица отними, ты меня не Зови, глядя под ноги. Подними глаза, мама, подними, подними. И поверилось, хоть не верится. Распахнула она окно, Вырывалось наружу сердце, как вопрос: Это ты, сынок? И как будто звезда далекая стала ближе и Чуть светлей. Улыбнулась мать одинокая, Улыбнулась мать одинокая, И звезда Улыбнулась ей.