Южный ветер E

Солнце. Адольф Скенкскрён. За все спасибо Богу. Это забег по кругу. Может, спасибо рэпу, он дал в беде мне руку. Я болен этим звуком, предан одной идее. Я буду верить в это. Строки мне душу греют. За все спасибо Богу. Это забег по кругу. Может, спасибо рэпу, он дал в беде мне руку. Я болен этим звуком, предан одной идее. Я буду верить в это. Строки мне душу греют. Ветер подует с юга и сдует пыль дороги. Душу мне греет память, солнце согреет строгий. И что теперь в итоге? На полпути сломаться, в себе закрыться, Стирая на бумаге пальцы. Кружиться в людном танце, смерть разгадать по нотам, Продумывать свои шаги, чтоб не попасться копам. С собой под крышку гроба я положу свой плеер И буду верить в чудо, когда придет смирение и Не вернуть то время, не переплыть ту реку. Но в этой лодке, брат, остаться надо человеком. Не раствориться с пеплом под этим солнцем блеклым. Всегда держаться стаей, а не шакалов беглых. Забыть про тех, кто предал, иль тех, кто рядом Были. One love дворам, которые меня растили. Я предан стилю и преданный вот этим строкам. Сгораю в одном лайфе, хожу под этим Богом. Правда выходит боком, кому-то даже раком, Возможно, строгим сроком, а к мусорам зарплатой, Кому-то с новой хатой. Ко мне пришла с мечтою, как в море пришел Шторм, волны забрав с собою. Всегда готова к бою, как в старом фильме "Троя". Я рад тому, что есть, а это дорогого стоит. Спорить не стоит. Я отдал этому полжизни, вложил всю душу на листы И рифмовал сквозь призму. Что написал, то издал, не сразу ими признан. В этой погоне за мечтою пизда организму. Среди железных механизмов стайл вандалиста. Когда исчезну с ваших глаз, буду жить на дисках. И в случае ареста сожгу в огне все письма. Под утро растворюсь, произведя контрольный выстрел. И ствол не даст осечки, а значит, Я не сдался. Силен по жизни тот, Кто на лаве не разменялся. Теплый ветер с послевкусием азовским бризом, С прохладным пивом, заветным и желанным призом. С таким-то видом, как будто бы закон не писан. С надежным близким платежной системой Visa. Мороз по коже, зарницу лицезрел сквозь призму. Синицу отпустив из рук, предельно зубы стиснул. Господь един, и он в одном лице судебный пристав. Тринадцатый апостол, что не сразу миром признан. Заюзай сей компакт, что подымет столбик ртути, Где каждый пятый такт подступает ближе к сути. Возможно, кто-то пострадает, когда снег растает. Стрелки часов спешат, как будто б слегка опоздают. Басы не обуздают, как босыми вырастают. Камни летят из-под косы и капельки росы. Фемида карты подтасует тому, кого знает. А я с отцов Семирамиды не видал красы. Базар-вокзал, с юга палят премиум тазы. На что не выменял друзей и не выменял азы. Под знаменем назойливым идут богатыри. За пределами Руси любому надорвут тросы. Столичный воздух, то есть медленный атомный выброс. Мой таинственный остров, квартал, В котором вырос. Стихами тщательно прошедший экспертизу стиль. Под мелодичный свист полтона искорнул фитиль. Стальная лирика всем городам о кап и стелика. Истерика для братика, для братика, Для братика с соседнего берега, Для братика. Два-ноль-восемь-пять. Для братика.