Скажи зачем E

Здесь либо человеком живут, либо скотиной. На всех хорошей жизни все равно не хватит. Поделю на всех, и никому ничего не достанется, и все будем одинаково нищие. Скажи, зачем дышать, если перекрыли воздух? Скажи, куда бежать, если братьев уже поздно? Тут гаснут звезды, сгорают в пепел все желания. Среди бетонных плит выжить будто бы задание. Жизнь испытание. Я понял это в свои двадцать и на плече набил тату с пометкой не сдаваться. Падать, но подниматься. Ебать, но не ебаться. Писать все треки от души мне не нужны овации. Дворовый ротация и пацаны с приютов мне заменили институт. Нас крыло тогда люто. Участвовал в замутах и беспонтовых терках уже в девятом классе. Винстон заменил махоркой в руке с отверткой. Я помню рамсы за гаражами. Я мог тогда уйти, но я остался с пацанами. Били ногами. И мама тогда охуела, когда я в пять утра оставили под дверью тело. И нету дела, и хэппи энда нету точно. Жизнь нагибает, брат, и проверяет нас на прочность, меняя почву. Мы движемся по ходу в бездну, а этот мир не изменить. Я понял бесполезно. Поход по лезвию тащит за собою память. Я вспоминаю этот май и тех, кто смог оставить. И как-то грустно, давить, когда на грани срыва. Будь аккуратен, брат. За нами наблюдает ксива. Это Россия. Я патриот своих районов, где балом правит суета, где нету вдруг законов. Краска баллонов, зависимость подъездной пыли мы пронесем через года. Мы просто этим жили. Мы просто жили и уважали тех, кто старше. Сидели сутки во дворах, не думали, что дальше. Под гримом фальши я научился верить в чудо. Стирать кеды об асфальт, в душе не стал паскуда. На поводу плетемся, делаем, что скажут. Наш рацион тут круглыми сутками жрать лажу. Захочешь снять ошейник быстро закрутят ветки. Они нас научили дышать свободой в клетке. Проснулся, отработал, вечер. Спи спокойно. День сурка завтра не отличишь от сегодня. Средь всей этой мути тихо педали крутим. Тут скорее дойдешь до ручки, чем до сути. По часам взрослели. Романтика в апреле. Зима в любую пору года выбивала двери, где только не бывали. Как только не лечили, задыхаясь в пыли, много гибло молодыми. Есть что вспомнить, но не расскажешь ребенку. С огромной радостью назад бы отмотал пленку все под одну гребенку. Наши не гаснут огни, по ходу и в полтос в душе останемся детьми. А я сидел и думал, что белой вороной жив еще. Мне вспоминалось, как терялся в парапетах крыш. Ветер подыгрывал, будто шептал мне быть услышанным. А по ночам мама шептала тихо: "Спи, малыш." Сижу, смотрю в окно и думаю, когда все кончится. Сижу, смотрю и ни одной мысли поймать не могу. Мы поколение "Привет, нам слишком много хочется." А если был тот самый, сгореть нам всем в аду. С самого детства допоздна на улице. Теперь наоборот работа дома. Так и живем. И снова новый день наступит. Я опять нахмурился. Уже есть девочка, но вряд ли назовет отцом. Детство закончилось, и мне кричали: "Сука, ты врешь!" В двенадцать лет, когда к моей спине приставили нож. Бывало столько всякой грязи, но сейчас не о том. Странная штука жизнь. Ты это все поймешь, но потом.