Черти E

Подошвы стонут, прикасаясь к асфальту. Бесовские пляски на переломанных пальцах. Недокрученные сальто на руинах Цхинвала. Напомнить людям о делах и их идеалах. Доминант крутит динамо, пополняя счета. А я в чужой карман не лез и не считал, чё там. Тот, что на трёх китах, прикрученный болтами, уже устал стоять, а пусть и наиначальный. Нам черти затянули хомуты. Ненависть, как поводырь, подведёт под монастырь. Этот мир и мы пара хромых гнедых. Для них седло и кнут, для нас алкоголь и дым. Выжимая последние капли из мышечной массы, улыбки девчонок превратились в гримасы. Чадо зачато по пьяни, тёлка пожала плечами, а маме сказала: "Это случайно". И где же то благо, что в ответ на соблазны, на тонны сарказма поднимет марш несогласных? Где же тот свет, что нас выведет в люди? Здесь так много слов, но мало тех, что по сути. И по сути, шанса больше не будет. Терновый венок не может быть неколючим. Мир падает в пропасть, доведенный до ручки. Этот состав едет в ад и причём без горючки. Лови посыл с берегов Волчьяка. Этот костёр будет гореть ещё долго вместе с птицами. Сбиваемся в стаи всё так же пуленепробиваемы. Брат, над нашей родиной дым, но мы клином вышибем клин. Помни, ты не один. Сотни таких же, как и мы, шелестят кольчугой, чтобы преподать урок пидорасам и сукам. Я нахуй послал армию зла. Я водрузил на их блиндаж свой собственный флаг. С нами двенадцать святых, и пока спит Ватикан, вставай с колен, мой друг, вот тебе моя рука. Пусть бляди хуярят по спинам, пусть псины продолжают рычать. Помни, ты же мужчина. Шрамы время затянет, окроплённое верой, а надежда согреет нас в холодных пещерах. Пальцы химеры, подбивая на грех, ведут на огонь ките, что в волчьей норе. Это пальцы химеры, подбивая на грех. И охота открыта абсолютно на всех.