Табачок

Заверну табачок-самокрутку, вверх пущу ядрёный дымок. Разозлил я судьбу не на шутку, снова лязгнул суровый замок. Что от жизни я ждал карты мечены, разделил нас высокий забор. Тёплый май за колючкой я встречу, ведь по жизни сплошной перебор. Снова в бросике свалится ёлочка и осыпется белый снежок. На спине мне отметит иголочка синим куполом новенький срок. У костра с корешком мы погреемся, покалякаем, есть что сказать. На Кощуку никто не надеется ему восемь, а мне ещё пять. Взрыкнет выхлопом дизель трелевочный, лес заплачет янтарной смолой. Сколь ни вертись по жизни верёвочки, да всё ж сомкнётся на шее петлёй. А тайга слабых жрёт и не давится, нос по ветру здесь нужно держать. Високосный пройдёт год, убавится, и снова будем денёчки считать. Одни ползут беспросветные, мрачные, светлых нет, чёрные все подряд. Как прогнившие шконки барачные, одинаковые все стоят. Белый снег, сколько тропок протоптано, и на ветках сидят снегири. А с рассветом на лай псов озлобленных встретит нас треск морозной тайги. Опачки! Закипела в душе боль протёртая, ночью снится один и тот же сон. Словно сбросил я шмотки казённые и прикинулся в вольный фасон. Докурил табачок самокрутку. Что меня ждёт ещё впереди? Разозлил я судьбу не на шутку, а мне же нет ещё и тридцати. Разозлил я судьбу не на шутку, а мне же нет ещё и тридцати.