Ухнем

Нету веры народу, а то ли восстать? Красно Солнышко склолся у вражеских пят. Богатырский же люд, за потомков восстав, Укреплял основания выданных клятв. А князек толстозубый врага умилял, Пресмыкался, упитанный золотом шнырь. Но утюжил князька кулачище мылья, Выбивая бессовестный смрад из мошны. Богатырство, богатство, подарки богов то не сила, Не злато, а совесть Руси. Растерялась духовность в угаре пиров, Обратились волчата в потрепанных псин. Да не княжие нынче крестьяне, да люд богатырскую Кровь променяли на синь. Им бы пряники кушать, не помня про кнут, Заряжающий мудрым отцовством добрынь. Им бы требовать да на готовом сидеть, Им бы рода не знать да вытачивать грош. Но не так представляется русский медведь: Обмельчала Россиюшка-мать без Алеш. Да уж лучше подобно сухману истечь богатырскую Кровью, чем лебедь принесть. Лучше мертвыми душами выкормить печь, Чем во славу оковам растрачивать честь. Стольный град исповедует рабский закон. Красно Солнышко землю утюжит челом. Разделяется веной Днепра полигон, Дополняя земельный небесный разлом. Богатырь на краю, на другом волколак. Богатырь без дружины запсиные щенки. Псы дерутся за кости чертям купола! Не подставим щеки. Не за веру стою я и не за царя, Не за то, чтобы место завить на кресте. По преданию древнего богатыря остаюсь и стою за Свободу людей. Остаюсь за руль, за великий народ, За детсад, что напалм зажигал и тушил. Остаюсь за капель балалаечных нот, Остаюсь за святых, переполненных лжи. Я в пеленутым был бесовщины замес, Искупался в разрухе, отпочивал гниль. За любовь матерей, за отцовскую честь, За березовый сок, за кровавый ковыль остаюсь. Не то чтобы этим горжусь, а скорее другого не Мыслю пути. От меня начинается новая Русь, Одарившая силой могучей груди. Предводитель ораты и витязь, сойди с покрывала Полей, порасбрасывай сор. Уж не время под дрему разматывать мысь, Но созрело желание сбросить позор. Я с тобой до победы, до одури, князь, До последней кровинки, что выпустит мрак, Чтоб заткнуть навсегда гниловодную пасть. Соберемся же в крепкий единый кулак! Над миром дамоклов простерся клинок, Да по лезвию зорьки стекает закат. Заморганил жестокую свару сварок: Половина планеты исчезнет за кадр. Не за веру стою я и не за царя, Не за то, чтобы место завить на кресте. По преданию древнего богатыря остаюсь и стою за Свободу людей.