Баллада о гибели комиссара

По суглинкам, по пескам да под пулями комиссар спешит к войскам вровень с бурею. Яростны на нем и вечны ненавистные врагам крылья звезд пятиконечных, шлем, кожанка и наган. Ветер, ночь, конь, песок, и в начале дня семь зеленых молодцов брали в плен коня. То не сено в копне, не котел углей, атаман сидит на пне в сорока ремнях. Атаман на пне верхом, на восток лицом, набивает трубку мхом, мелким вересом. Он блестит, как гусь кваленый на воде речной. Доложил ему зеленый про поход ночной. Атаман сказал им: "Шляхом шлялись семь ворон. Красный гриб широкошляпный к нам попал в полон". Атаман сидит, как лунь: что попал, сограч? Позади него холуй, впереди палач. "Я давно задумал думку класть грибы в гробы. До твоей глубокой лунки пять минут ходьбы. Награжу тебя, тесть мой, крепкой воленой. Ты свезешь мое письмо в штаб Духонина". Комиссар сказал: "Челдон! Принимаю смерть. Обо мне Москва и Дон будут песни петь. На беседах, на собраньях будет плакать медь. О моей разлуке ранней будет гром греметь".