Помнят люди

"На земле многострадальной белорусской наш разведчик в руки врагу попался. Был захвачен он, когда тропинкой узкой в партизанские районы пробирался. Был он смуглый, черноглазый, чернобровый. Он из Грузии ушел в поход суровый. «Ты лазутчик, признавайся в час последний!» отвечал он. «Из деревни я соседней». «Ты лазутчик, признавайся в час последний!» отвечал он. «Из деревни я соседней». По деревне, по снегам осиротелым повели его галдящей гурьбою. «Если врешь, не миновать тебе расстрела. Если правда, то отпустим шут с тобою. Не иначе лейтенантом был бы прежде, а теперь в крестьянской прячешься одежде». Отвечал он: «Вон вторая хата с края. Проживает там сестра моя родная». Отвечал он: «Вон вторая хата с края. Проживает там сестра моя родная». Тяжела его прощальная дорога. Конвоиры аж заводятся от злости. Смотрит женщина растерянно с порога: незнакомца к ней ведут лихие гости. «Узнаешь ли ты, кто этот черноглазый?» Что ответить, коль не видела ни разу? Оттолкнула чужеземного солдата: «Ты не трогай моего родного брата!» И прильнула вдруг щеке его колючей, от мучения, от смерти заслонила. На Полесье помнят люди этот случай. В лихолетье в сорок первом это было. Ничего о них мне больше неизвестно, но о брате и сестре сложили песню. Может, в Грузии эту песню он услышит и письмо ей в Белоруссию напишет. Может, в Грузии эту песню он услышит и письмо ей в Белоруссию напишет."