Музыка твоего деда E

Раскрутил на всю катушку я фортуны колесо. У критиков хип-хопа искривилось лицо. На безымянный палец церагенное кольцо. Только ты и я, цитафоризмы под венцом. А наша музыка такая же олдовая, и мы все те же из черного и грубого помола. Ты до сих пор не въехал в суть нашего прикола. Попробуй дважды переспать с самкой богомола. Мы этой порцией рассола твой фуршет украсим, рифмой, словно сапогом по хрустальной вазе. И для того, чтоб нашим душам не подвергнуться заразе, из подземки не вылазим, а все глубже влазим. Сдвинутые по фазе. Ну кто мой друг мыслях твоих хоть раз не прыгал с крыш? Ты думал наша туса хуже, чем ваш модный движ? Да че ты там пиздишь? Мой район, мой Париж. Получи и распишись. Ты жирный или тощий, но все сложнее и сложнее становиться проще. Подумай старость ведь еще не значит, что нет мочи. Да, наше MP3, пацан кого угодно сморщит, вам горло прополощет, уже по швам трещит. И каждая нота, словно подкожные клещи. Вам азбукой Морзе зашифрую в голове. Я У, я Н, я Н, я В. Пойми, даже если стану дедом, не буду ходить с пистолетом. Поделюсь с тобою кедом и велосипедом. В голове своею бредом. Помни, кто всегда был рядом. Помни, кто всегда был предан. Фасады свежей краской не замаскируют гетто. Заебетесь искать смысл слов в моих куплетах. Я не закончил четыре университета. Музыка деда. Хуярю без патента, забыв о нормах этикета. Веду себя вполне интеллигентно. И нет меня по документам, но я живой при этом. Забил на все приметы. Тот, кто это слышит, никогда не станет импотентом. Цени момент молодых лет, распахни душу на сотни километров, и нас не остановят даже спецсуперагенты. Собачий рай для конкурентов. Погодой управляю я с девяти лет после того, как меня взяли инопланетяне в плен. И нет проблем, никаких проблем. Уже не жду перемен. Жду перемен. Яу! Мы светимся как маяки, дымятся угольки, наши тайны далеки, их наполняют на дне сундуки. Мы плавим как лава, мы жалим как дикие осы и как Мы твой последний Мы как как анабиоз, как мороз по телу остатки сознания вводим в летальный Мы как мы как понос тебе под нос, как выпадение твоих седых пушистых волос. Это жир, это свет, это грязь, это минье. Здесь из твоих мясных мозгов мы жарим сытый омлет. Это как пет, когда тепло, когда уже давно. Это кино актеров нет. И твои яйца как якорь на дно. Мы как пятно, но нас не отстирать. Мы как любовь, но нас не променять на ложь и похоть фальшивая, блядь. Не опознать труп, не осознать, насколько глуп, не отодрать с асфальта овощ, весь из себя был как фрукт. Сузился круг под маской героя пиздюк и дух твой обоссаный пощипало, как перья и пух. Живем в бетоне, летаем и роем по тропам в поисках трезвости дней, где мы тонем плену агонии, спрятанных в чувстве историй, непониманий, фальшивых лиц, что витают на фоне. Мы на приколе, мы излагаем свою волю. Мы за раздолье без боли в мире, пропитанном вонью.