Послание к жаждущим

В стихах моих не ждите откровений, Листая, словно книгу бытия. Меня терзают смутные сомненья, Что правом этим обладаю я. Ну кто я есть? Вы посудите сами, Чтоб эталоном жизнь считать свою. Едва-едва свожу концы с концами и на работу в Пять утра встаю. Пока не нажил виллы на Рублевке, Безжалостно грызет меня мороз, Когда, как старый пес на остановке я жду битком Набитый скотовоз. И проявляя гнусное лукавство, невесть откуда Взявшуюся прыть, я лицемерно кланяюсь начальству, Чтоб премию в квартале заслужить. Захвачен повседневной суетою, вплетен в тягучий Будничный кошмар. Совсем не пью, поскольку алкоголик, А на обед обычно шаурма. Я злюсь на шумных взбалмошных соседей, Что ночь от ночи досаждают мне. На президента, что с трибуны бредит о том, Как славно жить в моей стране. На глупость свежепринятых законов, На каждого народного слугу, брехню каналов Информационных. Но ничего поделать не могу. Умел бы жить, не злился б до изжоги. Наверное, стихов бы не писал. На острове тропическом в шезлонге я б возлежал, Плевал бы в небеса, забыв навечно ящик свой Бетонный. Мне б жаркий ветер волосы трепал, По трубочке коньяк коллекционный из капельницы в Вену поступал, поскольку самому напиток сладкий в Стакан налить, конечно, было б лень. А юные грудастые мулатки по очереди мне сосали хрен. Ведь двигаться совсем я не настроен. Штаны сними, потом опять надень. А кто освободился надо мною, держали б зонтик, Создавая тень. Мечты, мечты. На них не стоит тратити драгоценных десяти минут, Которые в конечном результате годами вон из жизни Убегут. И каждая конкретная минута мне радужных не Дарит перспектив. Как я могу других учить чему-то, Когда своих проблем не разгрести? Вот пишешь. Кто-то думает провидец, Он будущее знает наизусть. Что знать могу я в тесном кресле сидя? Каких вещей могу постигнуть суть? Чтоб ни в кого не плюнуть, не обидеть, Дипломатично разъясню посыл. Когда б умел я будущее видеть, Я б бакс по тридцатнику купил, Но жалкую мошну, держа в целковых, Со всей страною вместе пролетел. Так что провидец из меня хреновый. До Ванги я пока что не дозрел. Вообще гляжу, несправедлива доля того, Кто может фразами играть. Обязан он литературным словом на путь какой-то массы Наставлять. Иное дело скульптор, Композитор, художник. Чуждым бремени хомут. Вот, скажем, Баха слушаешь сюиту. Чему она нас учит? Ничему. Способна возбудить и убаюкать, Но не дает ответов, как ни жаль. А стоит лишь набор добавить звуков, Слова и сразу подавай мораль. Ван Гог великий написал картину Подсолнухи. Какая красота! Но ежели мозгами пораскинуть, что он хотел сказать Нам? Ни черта. В оценке той картины гениальной критерий лишь один. Другого нет. Красиво, любо, нравится и ладно. Или не нравится. Но тут на вкус и цвет. Но вот картины начали движение. Кино. И сразу зритель заворчал: Для молодежи в фильме нет идеи. А где же поучительный финал? Несправедливость, как удавка, душит. Выходит, позволительно одним, не отвлекаясь на умы, Бить в душу. К другим такой подход неприменим. Спасать миры не дело для поэтов, Актеров, музыкантов и шутов. На это есть бесчисленно воспетый могучий мудрый Бог В конце концов. Я лишь могу, с дерьмом увидев яму, Предупредить о ней в своих стихах. А верить или нет, решайте сами. Кто обойдет, кто свалится туда. Вы мне цинизм обычный мой простите, Но, думаю, полезно будет знать. Поэт не Нострадамус, не спаситель, Он лишь слова умеет подбирать.