Круг E

Планета круглая и круглый город мой родной. И годы катятся неутомимой чередой. Ночами долгими, когда порой не видно звезд, Все чаще снится мне змея, глотающая хвост. Тупыми буднями разбиты были в пух и прах любые Доводы, и пляшет бес на их костях любые правила Меняет полная луна, и забываются сюжеты, Лица, имена. И счастлив человек, пока бесполый эмбрион, А новорожденный навеки будет обречен в житейском Сумраке сводить и разводить мосты и стать Впоследствии слугой великой пустоты, Что поселяется в сердцах, умах и кошельках. Ее отличия досада, ненависть и страх плебеев Здравница и королева подлецов не успокоится, Пожрет тебя в конце концов. По грязным улицам толпа безликая ползет, Глядит бессмысленно и нескончаемо жует. Тебя бы в сторону, но против стада не попрешь. Ведь, как гласит молва, елдою дуб не расшибешь. Отбрось сомнения, молчи и следуй за толпой. Избави Господи, показать, что ты другой. Смеется, катится по небу солнце апельсин. Вы так похожи с ним. Он, как и ты, всегда один. Но не горюй, дружок, ты не единственный урод. Таких здесь тысячи, кто в одиночестве идет, Сомкнув немые рты, себя в толпе похоронив, Объединяются в бурлящий утренний прилив. Твое призвание во имя брюха своего с утра до Вечера творить ничто из ничего. Твои стремления жратва, дерьмо, Оргазм и сон. И жизнь твоя летит, как белка крутит колесо. Едва закрыв глаза, ты сразу слышишь звук шагов. Тяжелой поступью к тебе идет хозяин снов, Железной лапою берет тебя за воротник, Но страха нет в тебе. К его визитам ты привык. И старость медленно, но неизбежно настает. И вот уже твоей душе не хочется в полет. За дверью кованой, давясь бесплатною лапшой, Тебе не боязно, тепло, светло и хорошо. И только гложет мысль, что ты чего-то не успел, Не увидал, не смог, не съел, не выебал, Не спел. И чтоб прогнать ее, готов ты выть, Как дикий зверь, толсти за горизонт. Но останавливает дверь, не защитит засов. Нарушив старческий уют, стена разверзнется. Посланцы тьмы в нее войдут и дунет холодом в Образовавшийся проем. И молвят странники: "Мы за тобой. Вставай, пойдем." Никто не хватится, чего тебя так долго нет, Всем будет по хую. И только активист сосед, смущенный запахом, На адрес вызовет ментов. Наряд сломает дверь, войдут и выдохнут: "Готов." Над старым кладбищем седой опустится туман. Похмельный суточник с досадой сплюнет в котлован. Могила сирая, на арматуре номерок, А жизнь унылая всем современникам урок. Каким бы ни был ты, хоть черт, Хоть ангел во плоти, срок выйдет каждому, И каждый обречен идти в немом забвении, Больную совесть теребя во чреве вечности. И бездна смотрит на тебя. Во мраке медленно, на ощупь. Много тысяч лет ты будешь двигаться, Но наконец ты видишь свет волшебный и живой, Красивей звезд, милее грез. И ты бежишь к нему, сдержать не в силах Больше слез. Глупец, не радуйся, не плачь и не кричи Прощен. Всего мгновение, и вот ты снова возвращен в Утробу матери. Слепой, бесполый эмбрион. И начинается-Знакомый беспощадный сон. Ты снова чувствуешь прикосновенье добрых рук. Твой крик отчаянья: "абзац, пиздец, Замкнулся круг!" Годы впереди. И снова ты уже не ты. Глашатай вечности, слуга великой пустоты. Яйца гармонии, хрустальный шар, Семейный круг, кольцо венчальное единым целым станут Вдруг. Плодятся, множатся и, уходя куда-то вдаль, Круги сжимаются и образуется спираль. И снова вдаль летят бесцельно прожитые дни. И снова мастера засов повесят на двери. Ты снова пыжишься, пытаясь создавать уют, А тьмы посланники за стенкой терпеливо ждут. Так было испокон. Но звезды скопом рухнут вниз, когда однажды вдруг Змея свой хвост устанет грызть. Свертит, а зашипит, и время повернет назад, Расправит капюшон, с ее клыков забрызжет яд и, Посмотрев кругом, без сожаления тогда взмахнет она Хвостом, сметая напрочь города. В стальных объятиях она сожмет планеты шар, Дыханьем огненным вселенский разожжет пожар. Огнем очистится от стальных рыл и хищных ртов, И станет плоским мир, и взгромоздится на китов. Змея довольная Поглубже в звезды отползет, свернется кольцами И, утомленная, уснет. И древний хитрый мир, пока змея спокойно спит, Начнет стремительно приобретать округлый вид.