Овраг

И если я просто пёс, просто бросьте мне кость. Просто мороз, просто замёрз и простыл. Просто не умею разводить костры, Как вы. Ведь псы не люди, а люди не Псы. И блюда в рационе не столь разнообразны, Не столь полны, не столь праздны дни мои. К месту вы породой больны. На морду клетки, намордники для красоты. С высоты взгляд, не с кем снова пятиться назад, Не с кем разделить миску кислую. Снова монологами скован за разговорами тоскую снова. Икровым запахами тёплыми кухни. И рухнут мечты мои в этом овраге среди псов Цепных, что зовутся людьми. И если собака человеку друг, почему я тут не Рядом с другом? Гладить против шерсти, Гнать против воли. Сидя каждый божий день в этой конуре. По оврагу ветер носит листья. Глазами провожаю машины быстрые, Сидя часами столба фонарного. Тупо часами жду человека, которого знаю. Подойду к нему. Он, видимо, меня забыл на той остановке. Он, видимо, заблудился, раз не смог забрать меня. Он, видимо, ночами зовёт меня. Он далеко, раз не слышу криков. Я до сих пор помню его запах. Помню, как лежат на столе книги, На его стопах тапки с моим именем. Я ведь до сих пор домашний, не дикий. Знаю, как часы ваши тикают тихо. Мыслей вихрем снова жизнь затихла под этой холодной Луной. От дороги снова к оврагу, Будто бы домой. Уж год как дом мой... И если собака человеку друг, почему я тут не Рядом с другом? Гладить против шерсти, гнать против воли туда, Где всё против тебя и за твою боль. Ты знаешь, мягкие лапы мои, ласки и теплоты, Сколько я вкладывал в них, а сам себя не Смогу согреть. Надежда против веры. Память против времени. Снова мне выбирать между право и лево. Уже не помню, был ли дом, и если да, То где. Я плачу. И значит, я в беде. И мне не нужна свобода. Я хочу в вольер к тому, кто не сумел Сберечь. Я от оврага далеко отбежал, Но возвращаюсь к вечеру. И снова тишина против слов. Сон против злобы на того, кто против дружбы со Мной. Я жду голоса, что позовёт за собой из Горя в любовь, из оврага домой. С цепи сорвётся душа на свободный бег. Ветер воет в ушах, и ты воешь с ветром. Надолго ли радость? Неважно теперь тут. Отпустили, не в силах терпеть дурь. А ты скажи, как тут можно не одуреть, Сидя каждый божий день в этой конуре? Теперь ты знаешь, города черта не предел. Отныне ты не в плену своих сновидений. Может, завтра захочешь обратно, а пока протягиваешь Лапу таким же собакам бродячим, Брошенным или сбежавшим. А прежний мир всё дальше и дальше. И твоей целью стало ни о чём не жалеть. И кто сказал, что если одинок, не жилец? Должны бороться, дабы вырвать своё. Мы с чем-то расстаёмся, но жизнь воздаёт.