Часть I. Призраки прошлого. Глава 1

Часть первая: Призраки прошлого. Глава первая. Ноль пятое, ноль девятое две тысячи Шестого года, от двадцати трех ноль ноль до четырех Ноль ноль утра. Окна были плотно зашторены. Источников света, кроме напольной лампы, Тускло освещавшей неоготическое черное трюмо, В огромной спальне не было. Перед зеркалом, напряженно всматриваясь в свое Отражение, сидела молодая белокурая женщина. На ней было лишь кружевное черное белье, Подчеркивающее анемичную белизну стройного тела. Романтический образ разрушал грубый шрам, Начинающийся под горлом и идущий между чашечек Бюстгальтера до идеально плоского живота. Женщина слегка наклонила голову, на красивом лице Никакой косметики. Татаро славянские скулы, прямой нос, Но вот глаза большие, темные и влажные глаза Выдавали примесь южных кровей, Диссонируя с волосами. Эти глаза на пол лица, в которых тонешь при Первом же взгляде, делали его бесконечно Притягательным Или отпугивающим. Для кого как? Пристально посмотрев на себя, она глубоко вздохнула, Положила руки на угловатые колени и заговорила: "Надо начинать. Я Катя, Катя Дроздецкая, когда-то Петрова. Мне восемь лет, хотя на самом деле двадцать пять. Восемь лет назад я попала в ужасную аварию в Моем родном городе. С тех пор у меня новое сердце и абсолютно Новая память. Да не каждой девушке так везет. Мое новое сердце работает как часы." Она провела рукой по уродливому шраму. "Один случай на миллион. Так говорит Гриша. А он знает, что говорит. Гриша мой муж, мой Бог, отец моей Ани, Мой кардиохирург, мой доктор Франкенштейн. Правда, он не очень любит, когда я его так Называю. Это он пересадил мне сердце в Коламской Больнице. Это он привез меня в Москву и нянькался со Мной первые два года как с ребенком. Гриша смеется, говорит, что у него две дочки. И он прав. Он мое все. А я просто очень везучая девчонка Из провинции и чертовски красивая." Замерев на миг, она медленно подняла руку и Решительно сняла с головы парик, под которым Оказалась голая, как коленка, голова со шрамом на Темени. "Мои украшения меня уже не пугают. Они съели мою память, мое я. Что бы было, если бы не Гриша? А так все восстанавливается. Я полноценная женщина, которая каждый день принимает Эти чертовы таблетки, после которых нужно лишь пару Часов поспать и все. Иначе кошмары, Лица, люди, которых я не знаю." Катя начала медленно массировать голову. "Мой врач Светёлкина говорит, что ничего странного в Том, что вернулись все воспоминания, кроме моих Личных, нет. Так бывает. Гриша и мой дневник помогут мне вернуть Себя. А лезть в сумеречную зону в те полгода после Окончания школы до аварии мне нельзя. Светёлкина умная, я ей верю." "Молодец!" Григорий тихо вышел из темноты и встал за Спиной Кати. Высокий, поджарый мужчина с уже образовавшимися Залысинами. Его вытянутое лицо пересекали глубокие морщины, Из-за которых Григорий казался вечно чем-то Недовольным. Он был в пижаме и явно готовился отойти ко Сну. Нежно положив ей сильные жилистые руки на плечи, Муж начал слегка разминать их, Опуская пальцы все ниже, уже касаясь безобразного Шрама. "Выполняешь назначение врача. Умница! Психотренинг это очень важно. Светёлкина тобой довольна. Обещала через полгода, если ты ее не подведешь, Заменить нейровинт на что-нибудь полегче." Катин взгляд наткнулся в зеркале на глаза Григория. "Я очень страшная?" "Ты самая красивая." Григорий поцеловал ее шрам на голове. "Гриш, обними меня покрепче." Григорий нежно обнял жену и снова поцеловал в Макушку. Катя прикрыла миндалевидные глаза. "А как там Анька? Уснула?" "Угу, сопит как ёжик. Опять перед сном таращилась в свой калейдоскоп." "Хорошо хоть не в компьютер. Хотя эта странная привязанность к игрушке Настораживает. Нет, милый?" "Брось ты. Просто новая яркая фигня, скоро надоест." "Антиквариат. Он же стоит, наверное, Немерено. Надо бы оценить его у Жуков, У которых мы трюмо купили. Кто же его все таки подарил? Ты не вспомнила?" "А вспомнишь тут, когда ты почти полбольницы Пригласил. Зато я сегодня вспомнила, Как купалась в детстве в речке." "У нас в Коламске была речка?" Григорий поморщился. Эти расспросы его напрягали, но не ответить ей он Не мог. "У вас была Волга, только узенькая. Ладно, милая, пожалуй, лягу. Мне завтра с утра в больницу." Катя поймала его за руку. "Вот видишь, память продолжает возвращаться", Улыбнулась она. "Конечно. Светёлкина лучший психиатр. Все будет хо-ро-шо." Григорий попытался освободить руку. Катя неохотно его отпустила и снова обратилась к Отражению: "У меня все лучшее: муж лучший, К тому же лучший кардиохирург в городе, Дочь лучшая в классе ученица, квартира теперь Закачаешься, сердце тоже лучшее. Гриш, когда я окончательно окрепну, ты расскажешь Мне про эту чертову аварию и про то, откуда В богом забытой Коламской больнице такие идеальные Сердца?" "Дурочка моя, но ты же знаешь, Лучшие сердца всегда были в русской глубинке". "И откуда у тебя этот сарказм? До аварии его не было". "И вообще ты знаешь, Что это запретная тема. Сорвешь Светюлкиной прогресс. Тебе нельзя никакого негатива, никакого негатива". Григорий зевнул во весь рот, лег на кровать, Повернулся на бок и закрыл глаза. Катя забралась под одеяло к мужу и игриво обняла Его: "Все запретное так манит". "Милая, у меня завтра тяжелая операция и вставать в Шесть. Давай спать. Извини. Видишь, я вовсе не так идеален". "Да, я знаю", она явно пародировала назидательный Тон своего мужа, "благодаря ответственности за нас с Санькой ты смог победить свои депрессняки, Любовь к бутылке, поверил в себя и стал выдающимся Хирургом. И женился на мне только два года назад, Потому что никак не мог развестись с этой Таинственной бывшей женой". Григорий откинул одеяло и резко сел на кровати. "Кать, ты хочешь, чтобы я теперь полночи не спал, Да? Ты-то от снотворных своих вырубишься через Полчаса, а я?" "Что ты, милый, Как ты мог подумать такое? Спи, я тебе колыбельную спою. У меня тут откуда ни возьмись в голове испанская Колыбельная вылезла. Ведь ни слова по испански не Знаю, но почему-то все понимаю". "Ты сплошной сюрприз, милая. Ну у кого еще есть такая жена?" "Ладно, ладно, подлиза, спи. Только обещай мне, что через год мы съездим в Коламск навестить моих". "Господи, твои все на кладбище, И это прекрасно знаешь. Человек ухаживает за могилами и регулярно Отчитывается фотографиями". Григорий встал с постели, забрал подушку и тяжело Вздохнул. "Ладно, милая, спокойной ночи. Пойду спать в гостевую". Катя осталась одна на огромной кровати, Повздыхала немножко, жалуясь сама себе: "Да и так всегда. Ничего он мне не расскажет, зануда. Ну и фиг с ним, Буду спать". Сначала она тихо напевала испанскую Колыбельную, а потом заснула. Наверное, Катя бы очень удивилась, если б услышала, Как, тихонечко повздыхав, допевало ее песню Старинное трюмо. Но еще больше она бы удивилась, увидев, Как деловито и спокойно пересыпает пилюли из одного Аптечного пузырька в другой на темной, Освещенной одной только полной луной кухне ее Любящий супруг. Посреди ночи Катя проснулась в полной темноте. Ноги сами понесли ее к любимому трюмо, Украшенному резными грифонами и химерами. Катя села в кресло и, не включая света, Стала всматриваться в темные очертания зеркала. Неожиданно со стороны зазеркалья зажегся тусклый Свет, и она, увидев свое бледное отражение, Быстро и нараспев, как молитву, Запричитала: "Я Катя, Катя Дроздецкая". Она испуганно осеклась, потому что ее отражение Совершенно самостоятельно бросило на нее насмешливый Взгляд. У женщины от страха похолодели ноги. Она хотела позвать на помощь Гришу, но из горла Вырвался лишь жалкий всхлип, почти мяуканье. Отражение нагло прыснуло от смеха. Катя оцепенела, не в силах пошевелиться, Она даже не могла отвести глаз. Внезапно очень сильно зачесался рубец на груди. Она увидела, что у ее ухмыляющегося отражения он Стал набухать, наливаться темной венозной кровью. Катя снова попыталась крикнуть, Но смогла только раскрыть рот, а синий шрам в Зеркале принял форму тонких губ, Изогнутых в издевательской усмешке, И наконец раскрылся, высунув неприятный фиолетовый Язык. Липкая тошнота покатилась у Кати по горлу. Рубец между тем спрятал язык и изогнулся восьмеркой. Отражение перестало улыбаться, подняло перед собой Тонкую руку, которая с тихим всплеском вышла из Зеркала и потянулась к Кате. "Верни мое сердце", Произнес гулкий загробный бас. От ужаса к Кате вернулся голос. Она дико вскрикнула и наконец-то проснулась по Настоящему. В груди бешено колотилось, но она мгновенно Успокоилась. Это был ее очередной знакомый кошмар. Последние пять лет он с разными вариациями посещал Ее приблизительно раз в неделю. Какие препараты ни назначала бы ей Светюлкина, Все они имели общее побочное действие в виде этого Кошмара. Однако ужасная восьмерка явилась в первый раз. Катя со вздохом перевернулась на другой бок, Прижала ладошкой шрам между грудей и забылась до Утра черным пустым сном.