Часть II. Славный город детства. Глава 3. 09.09.2006 11.30

Глава третья. Ноль девятое, ноль девятое две тысячи шестого года. Одиннадцать тридцать. Услышав долгий звонок в дверь, курившая на кухне Виктория поморщилась: "Странно, Кто это с утра пожаловал?" Она зевнула, запахнула халат и вышла в коридор. Посмотрела в глазок, снова поморщилась и открыла Дверь. На пороге стоял мрачный Григорий Дроздецкий. Виктория кисло улыбнулась и хрипло поприветствовала Гостя: "А, глава семейки! Я думала, что ты еще вчера прискачешь". Григорий недобрым взглядом окинул ее махровый халат, Из-под которого торчали мужские пижамные брюки, Сигару в пальцах и, слегка отодвинув Викторию в Сторону, прошел в квартиру. "Прочь, нечисть! Не вижу повода для веселья". Он без приглашения вошел в громадную кухню и сел На табуретку. На кухне был легкий беспорядок, На столе початая бутылка коньяку. Григорий склонился и обхватил голову руками: "Ну откуда? Откуда вы взялись? Почему от вас никуда не деться?" "Почему от нас? Это нам от тебя никуда не Деться". "Я здесь уже семь лет живу. Это вашу маньячную семейку сюда черти принесли". "Кстати, где твоя добрая женушка? Спит еще?" не теряла невозмутимости хозяйка. В кухню заглянул до безобразия женственный мужичок с Нелепой жиденькой щетиной на бледном лице. Он беспокойно посмотрел на гостя, затем на Вику. "Все в порядке, Викочка?" "Да, милый. Старый знакомый пришел еще по Коламску. Ты его не знал. Коллега. Теперь вот светило кардиологии. Мы быстро. Ты иди пока к Катюшке". Как только существо скрылось за дверью, Григорий поднял голову и истерично заговорил: "Вика, Виктор, Викочка, мы же договорились связь Держать телефонную, друг к другу не соваться. Что трудно, что ли, было отзваниваться раз в год?" "А зачем? Москва город немаленький. Кто ж знал, что девчонки друг друга найдут?" "Абсурдное совпадение. Я как твою благоверную увидела, Решила, что подстава. Ан нет, просто ты, придурок, умудрился квартиру в Моем дворе купить. Польстился на престижный район Или соскучился? Если б я знал, Что ты здесь живешь, за километр объезжал бы. Отзваниваться надо было, связь держать". "Ты вообще чё тут нюни распустил? Восемь лет у меня рот на замке. А общаться с вами, связь держать, весь этот бред Провинциальный поддерживать извините, Нахер. Начитались в детстве Дюмов с Конан Дойлами. Я ни от кого не прячусь, фамилию не меняла. Если б вам с попом нужна стала, нашли бы С полтыка. Я никакого контроля не терплю, Но слово держу. Молчу в тряпочку". "Слово держишь? Да ты же даже не знаешь, Кто ты. Баба мужик? Ой, все несчастья мои от вашей грязной семейки, От Жени твоего, кобеля несчастного". Виктория резко встала и неожиданно сильно Припечатала шею Григория к столу. "Ты, гнида, брата моего не трожь. Если бы вы мужиками были ты да Павлов, Да другая пьянь глядишь и не пришлось бы нам Все это ваше дерьмо разгребать, нам, Бабам". Григорий яростно трепыхался, но вырваться не мог. В кухню опять заглянул мужчинка и тут же испуганно Исчез. "Что, сильные руки у пластических хирургов? Это тебе не сонных баб по ночам душить, Гиппократ хренов". Григорий перестал дергаться и начал жалобно скулить. "Что, Виктория? Ну и кто баба мужик? Тьфу!" Виктория ослабила хватку. Григорий выпрямился. Какое-то время они сидели молча, Не глядя друг на друга. В кухню важно зашла толстая кошка, Выгнула спину, заурчала и нагло запрыгнула Григорию На колени. Он нервно спихнул ее. Виктория начала томиться затянувшейся паузой. "Ну ладно, коллега, мир. Ты чё, помолчать пришел или поругаться?" Григорий ответил Виктории, не глядя на нее: "Нет, шею помассировать". Он ощупал шею. "Синяк будет. Ты чего ей вчера такое ляпнула, что она как Угорелая в Коламск помчалась прошлое искать? Не дай Бог найдет". Викина бровь удивленно взлетела: "О, беда! Я ведь не меньше тебя переполошилась, когда ее Увидела. Я ей ничего такого не говорила. Веришь? Ни полслова, ни полунамека. Так, потрепались о детях, две домашние клуши. На голову она жаловалась. Это правда. А ты чё за ней не подорвался, Не вернул?" "Я под утро пришел, А там письмо", обмяк гость и протянул Виктории Катину записку. Она с интересом пробежала ее глазами. "Да уж, видно все таки живет у нее что-то Там в головенке тлеет, ворочается, Химикатами недобитая. Сначала Катька моя, потом я катализировали процесс. Вот и дернулась. Да ты не переживай так. Чё она там найдет? Еще большую кашу, Чем в своей башке. В нашей истории это черт Ногу сломит. Ты, я да поп. Больше никто в этом мире правды не знает. Но нужна ли она кому-нибудь? Это другой вопрос. На-ка, глотни гаде". Виктория достала из шкафа бокал и налила коньяку Почти до края. Григорий молча взял бокал и, отхлебнув из него, Сказал: "Значит, ты ничего не сказала. Я всегда надеялся, что ты не подведешь, даже когда След твой потерялся. Я отца успокаивал Он, кстати, звонил мне сегодня. Она с утра уже у него была. Его чуть кондратий не хватил. Я хотел приехать, а он говорит: "Сиди тихо, Тебя здесь не хватало, паникера. Твое дело людям жизнь спасать, а мое душу Успокаивать. Сам управлюсь". Говорит в глазах у нее святость увидел. Совсем свихнулся. Восемь лет я с ней, в глазах я только Преданность собачья. Ну а чем не святость? Завидую. Выглядит она, кстати, отлично. Ладно, Пантелеймон кремень и мозг. Он все вырулит. В конце концов, Кто, если не он? Так что вернется через пару Дней твоя птичка в клетку, походит по родным камням, Помолится, на могилке предков поплачет, Да и прилетит к птенчику. Мне Катька все уши прожужжала про Аньку вашу, Прям влюбилась по самые эти самые. Злобно взглянув на хозяйку дома, Григорий Поморщился. Не стыдно тебе про детей так? Виктория, не обращая внимания на огненные взгляды Гостя, пыхнула сигарой. Я ж в хорошем смысле. Я за свою Катьку любого задушу. Извини, опять сорвалось. Да ладно, сдался грозный Гриша, Я свою Аньку тоже до смерти люблю. Давай, что ли, выпьем за нежданную встречу, За детей наших любимых. Да чтоб все обошлось. Тихо, тихо, что-то разогнался ты. Давай сначала за Катю выпьем, за святую нашу, За ее большое сердце. Никогда не понимал, когда ты шутишь, а когда Серьезно, сказал Дроздецкий, заглатывая душистый Коньяк. К нему на колени опять запрыгнула кошка. Григорий, немного успокоившись, погладил ее. Киса, киса, хорошая кошка. Виктория криво усмехнулась. Это кот, русский голубой кот, кастрированный, Правда. Мужиков гад очень любит. Ни одного не пропустит. Еще бы! У нас в семье с мужиками не Очень. Дефицит. Кота случайно не Женей зовут? Вмиг с Виктории слетело все ее напускное благодушие. Пошел вон, дурак! Анька твоя пусть приходит, А ты чтоб на двести метров не подходил.