Мадам

Дымит привольно сигарета, и говорит ваш томный взгляд, что были вы мечтой поэта, мадам, лет двадцать пять назад. Шалеет пьяная Одесса, я принял на душу коньяк, и мне совсем неинтересно, что там скрывает ваш make up. Часы показывают полночь, кабак гудит, как Вавилон. Мадам, не думайте серьезно, что в ваши очи я влюблен. За нашу призрачную встречу, Бакарди выпьете глоток. Не ждал, не звал я этот вечер, я просто очень одинок. Я проявил, мадам, к вам жалость. Я деликатен был в словах, когда от страсти вы дрожали, как лепесток в моих руках. Я проявил, мадам, к вам жалость. Я деликатен был в словах, когда от страсти вы дрожали, как лепесток в моих руках. На челноке печали утлом переплывем мы эту ночь, и беспросветным серым утром от вас, мадам, уйду я прочь. Кружится омут ресторанный, вновь тоска сжимает грудь, и от улыбки вашей странной на сердце грустно мне чуть-чуть. Я проявил, мадам, к вам жалость. Я деликатен был в словах, когда от страсти вы дрожали, как лепесток в моих руках. Я проявил, мадам, к вам жалость. Я деликатен был в словах, когда от страсти вы дрожали, как лепесток в моих руках.