Ночь-предательница

Где тот мир, где тот дом? Все теперь не имеет значения. Все быльем поросло, и в тот край не идут Поезда. У звезды у любой во Вселенной свое назначение, Но нема и обманчива даже дневная звезда. Я ищу древний путь, но маяк на частицы разрушен, И в сиянии дня отступает настойчивый зов. Я поверить готов, что мой мир ласков и безоружен, И принять этот мир как единственно верный готов. Но только солнце прячется, приходит Ночь-предательница, и с души как будто вмиг Слетает пелена. Она здесь просто мается, как на чужбине Падчерица, властью дня свободы лишена. Душа здесь просто мается, как на чужбине Падчерица, властью дня свободы лишена. Помнят ноги касание зеленого сочного шелка, Помнят губы прохладу алмазных потоков дождей. Вкус мечты, запах только что срубленной елки Это все где-то там, там, на дне тысяч прожитых Дней. Но только солнце прячется, приходит Ночь-предательница, и с души как будто вмиг Слетает пелена. Она здесь просто мается, как на чужбине падчерица, Властью дня свободы лишена. Душа здесь просто мается, как на чужбине Падчерица, властью дня свободы лишена. Но только солнце прячется, приходит Ночь-предательница, и с души как будто вмиг Слетает пелена. Она здесь просто мается, как на чужбине падчерица, Властью дня свободы лишена. Душа здесь просто мается, как на чужбине Падчерица, властью дня свободы лишена.