Сказка о золотом петушке: Войска идут день и ночь

Войско идут день и ночь. Им становится невмочь. Ни побоища, ни стана, ни надгробного кургана не Встречает царь Дадон. «Что за чудо?» Мыслит он. Вот осьмой уж день проходит, войско в горы царь Приводит и промеж высоких гор видит Шелковый шатер. Все в безмолвии чудесном. Вкруг шатра, в ущелье тесном рать побитая лежит. Царь Дадон к шатру спешит. Что за страшная картина: перед ним его Два сына без шеломов и без злат оба мертвые Лежат, меч вонзивши друг во друга. Бродят кони их средь луга, по притоптанной траве, По кровавой мураве. Царь завыл: «Ох, дети, Дети! Горе мне, попались в сети оба Наши сокола. Горе, смерть моя пришла!» Все завыли за Додоном, застонала тяжким стоном Глубь долин, и сердце гор потряслося. Вдруг Шатер Распахнулся, И девица Шамаханская царица, вся Сияя, как заря, тихо встретила царя. Как пред солнцем птица ночи, царь умолк, Ей глядя в очи, и забыл он перед ней Смерть обоих сыновей. Раскрасавица, не бойся и Тотчас об стол откройся. Как зовут тебя, Девица, и где родина твоя? Своевольная девица, Шамаханская Царица. Набираю в шелковый плот Город мой золотой. Ты шаманная Умница, своевольная девица. Для войны ведь рать нужна, без нее Плоха война. Это молвил ты невстати: Для побед не нужно Рати. Я одною красотой всех Склоняю к себе собой. Шабе сняму с темна брода, Гульнет сокол белого града, Да освежит Добрую шаха грозного. Ты вставай с тех ночах после Меня. Не ожидала. Ты в глазки посмотри, Что горят светлей зари. Так содей мне Верным взором Ублажать Пришевшего Царя. И она Перед Дадоном улыбнулась и с поклоном Его за руку взяла и в шатер свой увела. Там за стол его сажала, всяким явством угощала, Уложила отдыхать на парчовую кровать. И потом неделю ровно Покорясь ей безусловно, Околдован, восхищен, пировал у ней Додон. Наконец и в путь обратный со Своею силой ратной и с девицей молодой Царь отправился домой. Перед ним молва бежала, быль иль небыль разглашала. Под столицей, близ ворот с шумом встретил Их народ. Все бегут за колесницей, за Додоном и царицей. Всех приветствует Додон. Вдруг в толпе увидел он в сарачинской шапке белой, Весь, как лебедь, поседелый, старый друг его Скопец. "А, здорово, мой отец, молвил царь Ему. Что скажешь? Подь поближе. Что прикажешь?" "Царь, Ответствует мудрец, Разочтемся наконец. Помнишь, за мою услугу обещался мне, Как другу, волю первую мою ты исполнить как свою? Подаришь ты мне девицу Шемаханскую царицу". Крайне царь был изумлен. "Что ты, старцу молвил он, или бес в тебя Вернулся, или ты с ума рехнулся? Что ты в голову забрал? Я, конечно, обещал, но всему же есть граница. И зачем тебе девица? Полно! Знаешь ли, кто я? Попроси ты от меня хоть казну, Хоть чин боярский, хоть коня с конюшни царской, Хоть полцарства моего". "Не хочу я ничего. Подари ты мне девицу шемаханскую Царицу", говорит мудрец в ответ. Плюнул царь: "Так лих же нет! Ничего ты не получишь. Сам себя ты, грешник, мучишь. Убирайся, цел пока. Оттащите старика!" Старичок хотел заспорить, Но с иным накладно вздорить. Царь хватил его жезлом по лбу, Тот упал ничком, да и дух вон. Вся столица содрогнулась, а Девица: "Хи-хи-хи да ха-ха-ха!" Не боится знать греха. Царь хоть был встревожен сильно, Усмехнулся ей умильно. Вот въезжает в город он. Вдруг раздался легкий звон, И в глазах у всей столицы петушок спорхнул со Спицы, к колеснице полетел и царю на темя Сел. Встрепенулся, клюнул в темя и Взвился. И в то же время с колесницы пал Додон, Охнул раз и умер он, а царица вдруг пропала, Будто вовсе не бывало. Сказка ложь, Да в ней намек Добрым молодцам урок. Вот чем кончилася сказка, Но права моя наказка. Сколь ни Погасна Она, алабай вас не Должна. Разве я лишь да Царица, были здесь живые лица, Остальные Бред Ничто. Петух бедный, Ух,