Город. Тризна

Отражение в грязной луже Недоношенной пьяной жизни. В этот век, как дитя непослушный, Встречаю заветы матрицной. Безобразие подворотен, Изобилие мест и время. В меру сыт, чрезмерно свободен, Все заботы ему до фени. Пятилетний цветной ребёнок Жжёт в гаражах покрышки. Он выпрыгнул из пелёнок, Теперь он прыгает с крыши. Город-омут, вился улицей, а бесславил вся Восточная дальнестолица. Он тебе никогда не нравился. Научили ломать и плакать, Отрубили летать и смеяться. На шестую весеннюю слякоть Уже нет лет обижаться. Пятилетний цветной ребёнок Родился, жил, умер и точка. Ни обоссаных вам пелёнок, Ни написаных зрелых строчек. Новых жизней ещё навешу, старых Вспомнят и подпоют. Вокруг парня спустились крыши, Тихо барашки не уюют. Город-омут, а вился улицей, а бесславил вся Восточная дальнестолица. Он тебе никогда не нравился. Город-омут, вился улицей, а бесславил вся Восточная дальнестолица. Он тебе никогда не Нравился. Город-омут, а вился улицей, а бесславил. Город-омут, а улицей, А Бесславил. Город-омут, Вился а бесславил.