Сонька

Лёньчик, глянь, что за штемпель. Чё, сарна узкий? Да я чё, я не знаю, Господи, я не знаю этого позжа. Не сюда! Чё там, сколько вас? Слышишь? Давай! Цель одна, вот она, заблестели глазки. С прилавок ювелирок не спеша уходят цацки. От Одессы-мамы до столицы Петрограда рада крутануть Лохов сучка Сонька Золотая Ручка. Спокон веков на Руси хватало дураков, Царек, князей, друзей, лохов хватало и воров. Одесса-мама свой характер не скрывала. Шаланды полные экипажи с ней бахнутой напивали, Гнали себе цену, на барыгах ставили проценты. Сукам местным хляб, цаце в ноги и кило цемента. Моментов море, фраер в море это априори. Одесская история без лишних разговоров. От Приморки до Фонтанки чтили местную хипестницу, Завсегдатай в малине на блат-хате среди местных. Лестные слова лились, как в песни детского Портвейна, в адрес обаятельной воровки Сонечки Блювштейн. Цель одна, вот она, Заблестели глазки. С прилавок ювелирок не спеша уходят цацки. От Одессы-мамы до столицы Петрограда рада крутануть Лохов сучка Сонька Золотая Ручка. Она любила разводить дураков, все просчитывала так, Чтобы понять ничё не смог. Так любила денежки, что заметала все свои следы. Меняла обники, искала, кого развести. Вслед беседованья мила и влюблялись мужики. Пели свои дифирамбы, но не зная, Что они для нее очередные жертвы, Просто тюфяки. Сколько таких было, и никто не смог ее найти. Столько версий было, будто Сонька давно умерла, Но потом кому-то показалось, что она жива. То ее ловили, то сбегала она в города. До сих пор никто не знает, кто она и Где она. Цель одна, вот она, заблестели глазки. Прилавок ювелирок не спеша уходят цацки. От Одессы-мамы до столицы Петрограда рада крутануть Лохов сучка Сонька Золотая Ручка. Цель одна, вот она, заблестели глазки. С прилавок ювелирок не спеша уходят цацки. От Одессы-мамы до столицы Петрограда рада крутануть Лохов сучка Сонька Золотая Ручка. Иии ч-