У судьбы иные планы

За красоту Мы выпивали стоя. Мы оба были влюблены в тебя. Из нас двоих ты выбирала, Зоя. Твой синий взгляд Упал не на меня. По вечеру зализывал я раны, А по утру просился воевать. Но у судьбы иные были планы. Пришлось победу мне в тылу ковать. Я помню ваши жаркие объятья, как ты молила, Чтоб вернулся он. Под серым небом в туфельках и платье Дожили день последний эшелон. Ну а зимой родился ваш мальчонка. Всплывает в памяти обшарпанный роддом, А через месяц следом Похоронка И твои слезы долгие о нем. Все вышло, как угодно было Богу. Его ты именем сынишку назвала. Потом долго ты смотрела на дорогу И все ждала, ждала его, ждала. Конец войне. И было очень жалко, что не вернулся, Не вернулся он. Вновь в этой маске весь наш коммуналка враз Собралась на кухне за столом. Наряд все тот же: туфельки и платье. И защемило у меня в груди. Вновь разомкнулись жаркие объятья. Под стук колес кричал тебе он: «Иди!» За твою верность выпивали стоя. Твои глаза вовеки не забыть. Из нас двоих ты выбирала, Зоя. Но он погиб, а я остался жить. После войны историй было много. Но жизнь, увы, не терпит пустоты И по велению рока или Бога Однажды легла с тобой на ты. А дальше будет работа, дети, дача. По выходным ходили мы в кино. И вот такая вышла незадача. На адрес наш пришло письмо. Писала женщина Красивый, ровный почерк, Что выжил он, Что плачет всякий раз. В графе «семья» всегда он ставит прочерк, Мол, не желает быть обузой для вас. Калека он израненное сердце Латает обувь в местной мастерской, Снимает комнатку у друга иноверца. Да, выжил, выжил он, а будто не живой. За эту новость мы не пили стоя. Тут я спросил: «Родная, у тебя Из нас двоих ты выбирала, Зоя. Ну почему твой взгляд упал не на меня? Из нас двоих ты выбирала, Зоя. Ну почему твой взгляд упал не на меня?»