Фон Триер

Жизнь обожает, когда смотришь на нее из окна в Час предрассветный, в этот трудный возраст утра. Мчат легковушки легкомыслий, и суббота дотла Воскресный выдох вдарил в купол парашюта. И небо лошадь загнал в ветки ее бледный сапфир. В дождливом вальсе кружит осень машинально. Твой вдохновения винил столько игл сгубил, Но в тишине ты наконец стал ближе к тайнам. Мы все лишь айсберги, что тают в направлении снов. Но нам сперва необходимы океаны. Так начинал Экзюпери, снижаясь над порядком слов, Так начинаются внутри аэропланы. Так начинается фон Триер в полшестого утра над Меланхолией разобранной кровати. Бессонница права. Чернила медленно бредут в зиме тетради. Юность немыслима и неуловима без принятия мер. Пора донашивать футболки за Буковски, Вслед за куреным бежать, сто элитарных галер, Ведь каждый шаг теперь рождает отголоски. И став ответственней в оттенках перед любым из Холстов, ты постигаешь вандализм доли над бытом. Вывозишь тайну, как Набоков, контрабандой слов, Невозмутимо, чуть приоткрыто. Смотри дожди в HD и формулируй сейчас, Хватай пространство вплоть капкана медь тетрадей. Если приглядеться, звездный атлас это каждый из нас. Если вглядеться, звезд громады ждут в засаде. Жизнь обожает, когда смотришь на нее из окна и Очень любишь ее в сумерках дабстепа. Любовь взаимна, если ты постоянная величина. Глаза ночное небо над равниной снега. В час равнобедренный с вершиной в предрассветной Тиши будь смел, неофисен, догадлив, Ненасытен. Это не мир, это твои цветные карандаши. Это великая инерция открытий. Как только становится чуть-чуть больно, вы готовы Отступиться. Скажи тогда, что ты от нас хочешь? Доказательств преданности идее. Иди домой и валяй дурака там. Придуриваться в селероде проще простого. А вот если вы вернетесь домой, свои семьи или На работу и по-прежнему останетесь слабоумными, Тогда я вам поверю. Только никто из вас не решится.