Город

Он огромен, как слон, давит клаксон, Пролез в левый ряд и щурится. Достал телефон, дом, работа и дом. Смотрит на время и хмурится. Через толщи бетона и стали, сквозь железобетонный Доспех ты услышишь их голос на каждом канале через Толщи помех. Смотри на меня, О-о. Мое сердце, нервы и вены механической Экосистемы. Смотри на меня, О-о. Моя шкура из серого снега помнит, Каким было небо, помнит, каким было небо. Помнишь, каким было небо? Она сама Сатана, сама вы сама, Крепкая, как стена. А ей не до сна, безнадежно пьяна, До дна выпита и измотана. Через толщи бетона и стали, сквозь пространство Пустых квартир, кровью в невидимых жилах и венах их Голос кричит: "Выпей!" Смотри на меня, О-о. Мое сердце, нервы и вены механической экосистемы. Смотри на меня, О-о. Моя шкура из серого снега помнит, Каким было небо, помнит, каким было небо. Помнишь, каким было небо? Смотри на меня. Моя шкура из серого снега помнит, Каким было небо. Смотри на меня. Под железобетонным укрытием нервы тверже стеклянных Нитей, крепче стеклянных нитей.