Обочина мира

На обочине мира снова пыльный сезон, и свет увязает в тумане густом из остатков дорог, поднимаемых вверх колесом. Колесниц, уносящихся в светлую даль. У меня же на шее жестяная медаль. Я ее сделал сам. Мне железа не жаль. Я смотрю на дорогу. Я вечный статист, мне не нужно сюда ни вверх и ни вниз. Наблюдать за движением мой последний каприз. Все здесь ищут напрасно добра от добра и выпустит прочь из себя колея. И от каждого пользы, как с козла молока. Вереницы из фур и ночью и днем, груженые тем, что называют добром. Ведь каждый заботится здесь о своем. Старики и бродяги, их короток век, спешат по дороге, тоже нужно успеть. Картонки, сумки, трость и плеть. Я стою среди них, словно муха средь пчел. Становлюсь на себя по-хорошему зол. Я не с ними, но пользы все тот же козел. На обочине мира снова пыльный сезон, и свет увязает в тумане густом из остатков дорог, поднимаемых вверх колесом. На мира снова пыльный сезон. свет увязает в тумане густом. И здесь оставаться уже не резон. На обочине мира снова пыльный сезон, и свет увязает в тумане густом из остатков дорог, поднимаемых вверх колесом. На обочине мира снова пыльный сезон, и свет увязает в тумане густом. И здесь оставаться уже не резон. На обочине мира. обочине мира. На обочине мира. На обочине мира. На обочине мира.