Как бы ни было плохо!

Не мешают ощущать полет даже кандалы. Я пропел бы вам тоскливо, но мне весело, Увы. Ты мне явишься знамением, в душе рассеешь дым. Если встречу и сомнения, развею через миг. Привет, землянин, сверху космос. Взор скорее подними. Наша жизнь витиевата. Чем запомнятся те дни, где ты юный и наивный, Где шагаешь по морям, где пылает твое сердце, Где сияние Плеяд? Свою душу потрепал, но соберу по осколкам. Или пройти через раскаяние, или дальше быть волком. Да и не будет мне плохо, ведь нужна только Кроха, лишь минута тишины. И перед Богом покорно попрошу ее смиренно, И минует тревога. Поднимаюсь из пепла, ухожу в самоволку. Лишь одно четверостишье, чтобы выразить вечность, И всего одна книга, чтобы душу греть печкой. Всего один человек рядом, чтоб не быть одиноким, И всего одна песня сильнее тысячи воинов. Как бы ни было плохо, злейший враг себе я Сам. Куда бы ни вела дорога, Попутного ветра в паруса. И я не знаю, сколько, сколько мне осталось Зим. Но круг календаря невольно мешает нам понять, Что мы летим. Мы летим. Куда летим? М-м. Мы летим. Куда летим? М-м. Нарисую море васильками на заборе, Напишу слезами книгу о сказочном перепое. И ценили бы мы жизнь, если б не узнали Горя, не думая вечном, постоянно на приколе. Это все закономерно. На душе бывает скверно, когда любовь до гроба Оказалась полимером. И, наверно, так нельзя. И, возможно, это лишнее, но в разбитом сердце Вырубают сады с вишнями. Грустное кино, разорвано полотно. Заливаем, как анестезию, кислое виной. Что потом? Пока кровь бежит по нашим венам, Господь подскажет, что нам нужно делать. Среди унылых дней мы крутимся веретеном, Рискуя не заметить солнце за своим окном. Я снова нарисую море васильками на заборе, Сжимая кулаки до боли. Как бы ни было плохо, злейший враг себе я Сам. Куда бы ни вела дорога, Попутного ветра в паруса. И я не знаю, сколько, сколько мне осталось Зим. Но круг календаря невольно мешает нам понять, Что мы летим. Как бы ни было плохо, Злейший враг себе я сам. Куда бы ни вела дорога, попутного ветра в Паруса. И я не знаю, сколько, сколько мне осталось Зим. Но круг календаря невольно мешает нам понять, Что мы летим.