Искра жизни

Искра жизни полыхнёт в моих руках надежды. Она уложит страхи и предрассудки в гроб. В нашем мире финиш неизбежность, Неизбежны засухи или потоп. Во времена войны в тесном сыром бараке двадцать два Скелета, ползая в грязи, пытаются дышать, Жадно глотая воздух. Перепачканы дымом, что струится из печи. Но вон город бомбят, едкий запах мести и глупая Надежда заставляет их встать и забыть про голод, Ужасные болезни. Воспалёнными глазами заставляя что-то ждать. На лицах маски смерти, лунный широкий венец. Не мой, мой бой окутанный, я точно не жилец. Холодной кровью гивок, кто так встречает смех. Луна уже не луна, всему пришёл конец. Луна уже не луна, а жерло миномёта. Рожайте реки, горы, мои леса и болота. Я ухожу далеко, а вы дождитесь других. Да не угаснет жизнь, да не зайду в тупик. Да не угаснет мечта, как моя не угасала. Для нас было едой то, что для крыс отрава. У нас рвота с кровью и два стрима на Ногах. Когда внутри есть стержень, не почём людям Страх. Отжигай, пока молод, желательно по полной, Но это ненадолго, ведь время в роли вора, Что ограбит на дороге средь бела дня, Что подкралось дружелюбно, попросивши огня. Видеть только свет ничем не лучше слепоты. Мы заменили здоровые на цветные сны. Уйду однажды далеко и, может, очень скоро не пожмёт Никто руку и не помянет добрым словом. Прощайте, товарищи, потухла искра жизни. В память о светлом прошлом храню на блоке письма. Воспоминания рядом, но выжидают время. И наплевать, что многие ни капли в них не Верят. Всем пока тяжело, но время лечит раны. Незаменимых нет, нам всем до завтра. Наши страхи пустили в побеги под грохот огромной Толпы. В лица нам дует северный ветер, Но мы для того рождены. Из шкур пошить, чтоб одежды и искрой огонь развести. Ломать нерушимые скалы, вместо этих строя мосты. Наши страхи пустили в побеги под грохот огромной Толпы. В лица нам дует северный ветер, Но мы для того рождены. Из шкур пошить, чтоб одежды и искрой огонь развести. Ломать нерушимые скалы, вместо этих строя Мосты.