Феникс E

Я слышу звонкий голос диких дивных птиц, Но сытых перьями, увы, уже по горло. А к стихам до небес не хватит и полста Десниц, зато у нас есть свой Синай, Но рукотворный. Я шел по миру вдоль морей, покрытых нефти пленкой, И с голоду обгладывал акульи хвосты. Наш путь до неба стал веревкой тонкой, Ведь мы безжалостно сжигали старые мосты. Я стал рабом утежи разврата. На нашем небосводе не хватает звезд. Пускай нам больше ничего и не надо, Хранит мечту за нас нетронутый утес. В солнечном свете тону, искрится водная гладь. В томном и вязком бреду приятнее мне засыпать. Отсырели тревоги в мозгу, громогласные мертвые Идолы. Человек привык давно взвешивать судьбы под Призмою выгоды. Растерялся людское здесь, Нам не важно давно, что жрать. Если будешь лелеять месть, сможешь едва ли спокойней Спать. Наш язык нож, да заточен под лесть. Каков ум, да какая стать? Ах, не помню, что значит сеять, помню только, Что значит жать. Что поделать, окаянный бес мог одурачить честной Народ. Давай убежим в дремучий лес, Минуя холодные реки вброд, да по прямой за заросший Овраг, сквозь туманы налево. Чтобы выжить на этой земле, необходимо быть смелым. Сердце вновь обновится в груди, Воспылает, словно феникс тысячелетний. Клетку вновь вокруг ты не возводи, Запирая его под замком сомнений. Вырываясь наружу, свет укажет путь. Птица вьет последнее гнездо. Страх опять заставит с истины свернуть. Птица перерождения вылетит в окно. Заря Утром мир озарит, разжигая пожары летних соцветий. Лучи Сквозь росу как сафи преумножатся в тысячи линий Событий. Косой срезая жизни слой, Ощущая весь вес побед и поражений, В руках принесешь ты домой стог жизни Путеводных мировоззрений. Сердце вновь обновится в груди, Воспылает, словно феникс тысячелетний. Клетку вновь вокруг ты не возводи, Запирая его под замком сомнений. Вырываясь наружу, свет укажет путь. Птица вьет последнее гнездо. Страх опять заставит с истины свернуть. Птица перерождения вылетит в окно.