Темпура

Он разговаривал с птицами, на крыльях ночи искал Любовь. Забрасывал мне пылицами, А после в темпуре жарил кровь. Она так хлопала ресницами, что он готов был ее Пощадить. Они коснулись лицами, И так хотелось курить. А ты растаешь, будто лед в руке. Узнаешь, что любовь живет в кошельке. А ниже пояса больно, а выше гордости стыдно. Все этой ночью можно, стреляй скорее в спину. Он рисовал картины под крышей белых ночей. И пролетали мимо осколки прожитых дней. Он все дальше жарил В темпуре кровь. Она в его капкане, и что-то там про любовь. А ты растаешь, будто лед в руке. Узнаешь, что любовь живет в кошельке. А ниже пояса больно, а выше гордости стыдно. Все этой ночью можно, стреляй скорее в спину. Город поедает развратная ночь. И сухом остатке остается гордость. И ей уже никто не сможет помочь. Один-один скорая помощь. А ты растаешь, будто лед в руке. Узнаешь, что любовь живет в кошельке. А ниже пояса больно, а выше гордости стыдно. Все этой ночью можно, стреляй скорее в спину. Стреляй, стреляй.