Глава 2. Мальчик

Глава вторая. Мальчик. Иван возвращается из спортивного лагеря в Родной Санкт-Петербург. Поезд из Анапы с двадцатиминутным опозданием Прибывает на Московский вокзал. На перроне его никто не встречает. Иван рассеянно жмет на прощание руки товарищам по Команде, высматривая по сторонам родные лица. Нет, сомнения рассеялись, они не опоздали, Просто не приехали. Последним с Иваном прощается тренер отличный мужик. Обнимая Ваню, он спрашивает, все ли в порядке. Конечно, говорит Иван, но на самом деле он абсолютно В этом не уверен. Деньги на мобиле кончились, и позвонить своим он не Может. Ну ничего, доедет до Вырицы сам, Чай не маленький. Странное тревожное чувство сосет Под ложечкой, как перед решающей игрой на Чемпионате. Главное, чтобы с мамой все было в Порядке, думает Иван. Ивану пятнадцать лет, скоро шестнадцать. Выглядит старше. Красивый, строгий юноша с фигурой атлета, Бочкообразная грудь, белые ровные зубы, Плавные движения. Он молчун, весь в себе. На лице часто блуждает загадочная улыбка, Раздражающая окружающих. Черные жесткие волосы, карие с рыжинкой глаза, Прижатые к голове уши. Пара друзей одноклассников заждалась его в Вырице. Вместе они музыкальная группа "Тупица". Правда, пока только в мечтах. Красавчик Ян очень много говорит за двоих. Он рэпер, звезда школы. Иван защищал его раньше от местных гопников, А теперь Ян их кумир. Третий друг тихий очкарик, юзер и геймер Валерик. Крутан, ботан и спортсмен такая у них классическая Троица. Иван всерьез занимается водным поло. Его тренер Виктор Арнольдович, у которого дача в Вырице, пять лет назад случайно увидел, Как Иван плавает и играет с мячом в Оридеже. Теперь Иван в юношеской сборной города, А был бы в сборной страны, если бы начал Заниматься лет с шести. Так говорит тренер. Еще он говорит, что верит в Ивана, а Иван Верит тренеру. Ведь у Ивана особая хватка, И мяч у него забрать невозможно. А еще он идеальный защитник, которого не пройти. Но главное для Ивана его семья, Его мама. За нее он порвет любого своими крепкими белоснежными Зубами. Папу Диму он тоже любит, Но не так, как маму. По ней он начинает скучать сразу, Как только с ней расстается. Они понимают друг друга без слов, просто обмениваясь Взглядами. Ей достаточно положить руку на его Широкое плечо, чтобы у него прошла любая боль и Обида. Он делится с ней всем. Вот сейчас, например, Ивану кажется, Что он по настоящему влюбился, И ему не терпится поделиться этим с матерью, Но и с друзьями, конечно, тоже. Почему его не встретили родители? У мамы был такой странный голос, Когда он говорил с ней по мобильнику перед отъездом Из лагеря, он даже не сразу его узнал. Обычно, когда он подъезжал к перрону, Они уже стояли у вагона и ждали его втроем. Его семья: мама, папа Дима и тойтерьер Фредди. Во дворе дома в Вырице его ждал четвертый член Семьи монгольский волкодав Зураб. Мальчик вырос в стае. Сначала его стаей были мама и лорд Генри, Потом к ним прибавились Фредди и таксы, Потом трехногая овчарка. Потом появился папа Дима, потом спаниели. Последним уже в Вырице появился волкодав Зураб. Кроме Зураба и Фредди и, конечно же, Покойного лорда Генри ни одна из собак в семье Долго не задерживалась. Мама, сколько он помнил, никогда не покупала собак. Подаренных и вылеченных псин пристраивали в хорошие Руки, найденных возвращали. Десять лет назад в их семье появился папа Дима, И с его приходом наступила полная гармония. До папы Димы в детском саду Ивана дразнили собачьим Сыном, и он много дрался, иногда даже кусал Обидчиков, и маме приходилось менять детские сады и Водить его к детскому психологу. После прихода папы Димы Иван стал гораздо спокойнее, За маму начал меньше волноваться, а в садике его Больше не дразнили, тем более что он вырос и Оказался на голову выше и гораздо сильнее остальных Малышей. Но как только он пошел в школу, Все началось сначала. Откуда там узнали про его обидную кличку, Бог весть. Мало того, в каждой из трех школ, Что ему пришлось поменять за время обучения в первом Классе, все повторялось с обидным постоянством. На переменах одноклассники сбивались в стайки и Гонялись за ним, дразня его дружным лаем. Или наоборот, мальчишки глумливой сворой бегали от Него по рекреациям, дружно вопя: "Собака, Собака, спасите, помогите! За нами гонится собака". Из-за чего? Может, из-за густых сросшихся бровей или Из-за нежелания общаться с ними, или из-за собачьей Шерсти, которая, как ни старалась ее убрать мама, Каким-то чудом все равно каждый день оказывалась на Его одежде. Или от запаха, которым он пропитался Так, что его не мог заглушить никакой дезодорант. Письменные предметы и физкультура у Вани шли на ура А у доски из него слово было не вытянуть. Учителя проявляли такт и понимание и Многозначительно говорили на личных встречах с его Мамой про модный диагноз аутизм. Они по-прежнему жили в двушке втроем с пятью, Десятью, их количество все время менялось, Собаками одновременно. Пока папа Дима не придумал, как разом решить все Их проблемы. Они продали квартиру. Папа Дима добавил все свои сбережения, И они купили большой просторный дом в Вырице. Вырица. Она появилась в конце девятнадцатого века Как курортный поселок, а при Советах здесь построили Завод и пятиэтажки. Вырица стала для Ивана за это время такой же Родной, как и Купчино, где он прожил первые восемь Лет. Иван полюбил желто-охряные песочные берега быстрого Оредежа, то узенького, сплошь поросшего водорослями, То широченного, полюбил голые корни сосен Путешественниц, торчащие вверх из оранжевого песка. Полюбил старые полуразваленные дачи с витиеватой Архитектурой начала прошлого века. Вырица намоленное место. Здесь жил святой Серафим Вырицкий, Здесь стоит красивая, как резная игрушка, Деревянная церковь Петра и Павла. Здесь до сих пор существует и действует Дореволюционная община христиан-трезвенников. Вырица странное место. Во время Великой Отечественной здесь хозяйничали Нацисты и даже устроили тут концентрационный лагерь Для детей. А сегодня все дальние платформы и окрестности Облюбовали цыгане. Кроме трех церквей в Вырице есть вокзал с площадью, Клуб с дискотеками, привокзальный рыночек, Плотина и дворец одного из самых известных питерских Бандитов из девяностых, одного из братьев Васильевых. Местные жители гордятся своими Земляками, братьями Васильевыми, могучими мафиози, Не меньше, чем стройными церквями и дачей Писателя-фантаста Ефремова. Но все-таки Вырица дачное место и как была, Так и осталась для всех любимым местом отдыха. Кроме завода и блочного брежневского квартала вокруг Сплошные дачи до леса. Расстроилась Вырица в дачный бум Серебряного века, Когда уже на севере Питера, в Финляндии и на Юге рядом с Павловском и Царским Селом места для Модных дач почти не осталось, и модные дачи стали Строить в Вырице. Теперь на их месте стоят заброшенные, Запущенные пионерские лагеря и летние детские сады, И даже агробиостанция с бедовыми студентами, Бегающими по вечерам с рюкзаками, Полными портвейна и шампанского. Студенты биолухи, как они сами себя называют, Живут в самом козырном месте на берегу широкого Разлива реки. Их жилые корпуса с железными койками Расположились в когда-то богемных дачах в стиле арт Нуво. Корпуса покосились, столовая того и гляди Завалится, купальня вся прогнила. Но студентам нет до этого дела. Они учатся, бродят с преподами по комариному лесу, Часами наблюдают за птицами, растят овощи в Разваливающейся гигантской теплице, Памятнике конструктивизма, построенной еще до войны, Собирают гербарии, ну и, конечно же, Веселятся. Колобродят круглосуточно. Мальчишек студентов единицы, и пьют они по-черному. К тому же вокруг них столько красивых девчонок, Что поневоле обзавидуешься. Ваня с друзьями частенько наведываются летом на Великах на агробиостанцию поглазеть на симпотных Студенток. Ян даже пытался закрутить прошлым летом с одной, Пока не проговорился про свой возраст. Ян выглядит не младше некоторых первокурсников, А Иван даже постарше многих из них. Иван едет в метро до Витебского вокзала. В метро прохладно, людей мало. Город опустел. Летняя суббота. Покупает билет, садится в электричку. В электричке тоже пусто. Он садится у окна. За окном буйство зелени. Пушкин, Павловск, потом скучные, Однообразные южные пейзажи. То ли дело северное направление, там красиво. Но Ваня все равно любит Вырицу. Там тоже очень даже ничего. Первыми впечатлениями Ивана от Вырицы стали узкие Глубокие канавы вдоль дачных улиц после обильных Летних дождей, полные воды и тритонов. Особенно классными казались тритоны самцы с гребнями На спине, похожие на маленьких динозавров. Иван бегал вдоль канав с сачком и ловил тритонов, А из каждого двора на него заливалась лаем, Выполняя свой долг, собака-охранник. Скоро все они будут радостно приветствовать Ивана, Потому что познакомятся с его мамой. Они купили дом рядом с церковью Петра и Павла, Шедевром деревянного зодчества и старым Полузаброшенным кладбищем в районе дач участков, Выдаваемых местным вырицким работягам. Сначала к городской семье, купившей дом, Построенный на продажу местным бандитам, Соседи отнеслись с недоверием и прохладцей. Но как только выяснилось, что мама Ивана разбирается В собачьих болезнях куда лучше районных ветеринаров, Всегда готова принять сложные собачьи роды и никому Не отказывает в совете ни днем, ни ночью, Их сразу приняли и полюбили, а к их дому Потянулась вереница посетителей Вырица собачий Поселок. Каждую дачу стережет какая-нибудь жучка, И такой человек, как Аня Пугачева, Здесь пользуется непререкаемым уважением. Может быть, с какой-нибудь собачкой случилось Несчастье, и мама ее спасает, поэтому его не Встретили. Но почему тогда его не встретил папа Дима с Фредди? Может, что-то с Зуриком? Зураб или по-домашнему Зурик добродушный амбал Размером с теленка, монгольский волкодав, Какие спокойно пасут на просторах Монголии овец Сутками без всяких пастухов. Добродушным он, правда, кажется только Ивану. Зурик шутя перекусывает пятидесятимиллиметровую Доску. В детстве развлекался, выламывая штакетник из Забора и щелкая его как семечки. Если ему не понравится кто-то из гостей, Может и кинуться, напугать. Кусать не будет с детства отучен после того, Как не со зла, а так, ради баловства, насмерть Задавил соседского зенненхунда, а то давно бы уже Натворил бед. Беспрекословно слушается только маму и Ивана. Папу Диму тоже любит и слушается, Но до сих пор ревнует к нему Аню и Ваню. Хотя Зурик и сидит в своем вольере, От него можно ждать неприятных сюрпризов. То и дело Фредди, московский тойтерьер, Полная противоположность и лепший друг Зурика, В кругу семьи за свои проделки он прозван Гейтерьером, не раз пойман за приставаниями к Собакам своего пола. Сучек категорически игнорирует. Обожает стрижки, мытье, красно-желтые шорты и своего Друга Зураба. Фредди прекрасно ориентируется в городе, Не способен потеряться в толпе, всегда найдет дорогу К дому. Стоически перенес переезд из культурной Столицы в село. Из женщин признает только маму Вани. Ужасно смешной и деловой домашний любимец. В отличие от Зураба, запертого в огромном вольере во Дворе, живет в доме и даже пользуется привилегией Спать на супружеском ложе с мамой Аней и папой Димой. Когда Иван возвращается домой, Фредди в ажиотации высоко подпрыгивает, Пытаясь лизнуть его в лицо мягким розовым язычком. Электричка приезжает в Вырицу. Ваня выходит и сразу попадает под ливень. Мокрый он бредет вдоль трассы в сторону дома. Он любит воду, любит дождь. Он словно в реке идет, как будто плывет домой. Когда-то здесь, с вырицких песочных берегов дюн его Разглядел тренер. Ваня мог плескаться в реке часами: нырял, Лежал на воде, плавал на животе, На спине, на боку под водой. Никто специально не учил его плавать, он просто сам Поплыл, попав в воду. Поэтому он очень удивился, когда папа Дима спросил Его, когда они пошли купаться в первый раз: "Кто Тебя научил плавать по-собачьи? Мама?" Папа Дима показал, как плавают кролем. Правда, как объяснил потом тренер, на самом деле он Научил тебя плавать саженками, а никаким не кролем. Народный стиль, блин. Целый месяц Ваню переучивали плавать, Зато теперь он отлично владеет техниками и кроля, И брасса, но когда просто купается, Никогда не отказывает себе в удовольствии поплавать По-собачьи. Иван сам не заметил, Как под дождем подошел к родной гатчинской улице. Калитка была открыта, но Зурик почему-то Подозрительно молчал. Во всем доме горел яркий свет непозволительная Расточительность для всегда экономящей на чем только Возможно мамы. Ваня взбежал на крыльцо и дернул Ручку массивной входной двери. Закрыто. Звонка у них отродясь не было. Ваня постучал в дверь бронзовой собачьей головкой Стукалкой папа Дима привез из Германии. Спустя пару долгих томительных минут дверь нехотя Отворилась, и Ваня почувствовал, Как неожиданно сильно и тревожно застучало сердце Почему-то в районе горла. "Дим, смотри, кто приехал, сынок приехал. Ванечка мокрый-то какой!" Чужой, холодный, притворяющийся маминым голос. На пороге внизу широкой лестницы, уходящей в Прихожую, стояла совершенно чужая, Незнакомая ему женщина в мамином халате. Злая колючая улыбка на остром лисьем лице, Рыжие волосы, холодный взгляд и запах, Отвратительный чужой запах, запах страха, Вранья и похоти. "А где Моя мама?"