Глава 3. Женщина

Глава третья. Женщина. Май девяносто первого выдался холодным. Снег сошел поздно, земля не успела прогреться. Аня начала готовиться к выпускным экзаменам. Потом ей еще поступать ветеринарное училище, а там откуда ни возьмись конкурс. Если к ней по наследству перешла мамина везучесть, то может не поступить. Вот Женька она точно не пропадет. Переживая за Аню, мать не стала сегодня ее будить. Выпила растворимого кофе, повздыхала, надела штопаный ватник и пошла во двор работать. Стайка дворняг во дворе, дежурившая у парадной, разочарованно проводила ее взглядами и потеряла к ней интерес. Их королева не вышла. Чего только не выбрасывают люди! Если над каждым после смерти возводить курган из выброшенного им за всю жизнь мусора, пирамида Хеопса бесследно затеряется на фоне этих гор. С трудом утянув от мусоропровода на белую кирпичную помойку тяжеленный мешок, Алла встала как вкопанная, узрев спящего в мусорном бачке мужика, сладко спящего мужичка в нелепой позе эмбриона в костюме и галстуке, но без рубашки. Точно не русский, сразу поняла Аля. Пьяный финн? В прошлом году летом Алла с Анькой, на радость последней, нашли в мусоросборнике одной из парадных живую, хоть и до смерти перепуганную, заваленную мусором, но дышащую леврейку. Нашли и вернули счастливой плачущей хозяйке с третьего этажа. Ну не знал ее новый любовник, что маленькая собачка обожает залезать в мусорное ведро и лакомиться там всяческими вкусняшками. Так, спросонья, не размыкая похмельных глаз, мужик и выбросил содержимое мусорного ведра в мусоропровод вместе с обмерзшей и потерявшей от страха голос леврейкой. Ну так то маленькая собачка, а тут вполне себе нормальных размеров мужчина. Кто же его выбросил? Еще чуть-чуть, и мужик бы совсем замерз. Спасало его то, что он был беспробудно пьян, одет прилично, очки разбиты. Худой, но жилистый, симпатичный. Трясла, трясла никакого толку, не просыпается, только стонет и ругается непонятно. Алла приостановила работу и спасла мужчину от верной смерти. Милицию неотложку вызывать не стала. Оттащила, отбуксировала подарок судьбы, а именно так почему-то она стала его сразу воспринимать, за подмышки к себе домой. Положила на свою кровать, раздела, полюбовалась на окоченевшие мускулы. А на что еще любоваться на замерзшем, спящем, покрытым пупырышками гусиной кожи мужском теле? Посмотрела карманы пусто. Ни портмоне, ни документов, только странные чеки и карта на непонятном языке. А, точно финн! Тщательно растерла ему тело девяностоградусным медицинским спиртом, который купила у соседки медсестры для компрессов на уши хилым дочкам. Потом уложила свой трофей под шерстяное одеяло. Делала все быстро, споро, на полном автомате, тихо, чтобы не разбудить девчонок, даже не подумав, что можно вызвать скорую помощь. Хотя нет, подумала и сразу отогнала мысль. Да ее пока дождешься, окочуришься. Кому-то хреновато так вроде ее в Японии называют, если комик из телека не врет. Нет, ну надо же! Нашла мужика на помойке. Финн откинулся на спину и страшно захрапел. Алла быстренько повернула его на бок, и он, смешно зачмокав губами, затих. Алла села на корточки рядом с кроватью, приблизила лицо к финну, стала его внимательно разглядывать и шептать: "Кто ж тебя выбросил, чудо пьяное? Нашла на помойке такой клад. Мне ведь теперь двадцать пять процентов полагается". Алла захихикала, в уме отмеряя свою долю. Никому не отдам, неожиданно решила она. Мысли скакали как черти на сковородке, не давая ей никакой возможности уцепиться за реальность. Все ее обиды на несложившуюся жизнь, вся нерастраченная девичья нежность, вечное желание любить и быть любимой, все накопленное за последние пять лет без мужского тела и с трудом сдерживаемое либидо здоровой тридцатилетней бабы, неожиданность и значимость ее находки, граничащей с безумием и одновременно самыми смелыми мечтами, все это вместе полностью парализовало ее разум, не позволив увидеть комическую сторону совершенно абсурдной ситуации. Алла быстро и легко коснулась губами спящих, дышащих сивухой губ финна. "Что же я делаю-то, дура старая?" сказала она себе и пошла успокаиваться в ванную. Там она замочила в тазике провонявший помойкой костюм финна, быстро приняла бодрящий душ, навела авральный боевой макияж, надушилась пробником Шанель, купленным у хитрых спекулянтов как настоящие духи и специально припасенным для такого случая. Надела полупрозрачную комбинацию под китайский красный халат, расшитый золотыми драконами. Потом, испугавшись, что пока она моется, финн смоется, исчезнет, как утренний сон, бегом ворвалась в комнату. Добыча спокойно спала в кровати и-Правда, вывернувшись из-под теплого одеяла и представив Алле во всей красе свое отогретое и принявшее лучшую демонстрационную утреннюю форму мужское достоинство. Алла ахнула, обомлела и даже не сразу накрыла Фина, залюбовавшись на красоту. Анька сопела носом к стенке в своей кровати. На часах полседьмого утра. И тут в голове у Аллы родился сумасшедший план завоевания мужчины из помойки. Она пошла на кухню и взялась жарить картошку и крутить фарш для котлет. Кошеварила аж до половины девятого, а потом, максимально задрапировав свой трофей на кровати различными тряпками и покрывалами и проветрив комнату, дабы изгнать пары алкоголя, быстро разбудила девчонок. Они с Женей ничего не поняли, почему мать такая нервная и возбужденная, прячет лицо и беспрестанно подгоняет их. Да видно потому, что проспала и не разбудила их вовремя. И работу, похоже, тоже проспала. Раньше с ней такого не случалось. Наскоро умывшись, одевшись, девчонкам пришлось бежать в свои школы даже без утреннего кофе. Анька еще и с несделанными уроками побежала. Она же их всегда успевала перед школой приготовить после утренней уборки двора. Двор в это майское утро тоже остался неубранным. Что подумал инженер из Берна Михаэль Кнопп, проснувшись от того, что его мутный пьяный сон перешел в эротический, а потом и вовсе стал явью, неизвестно. Известно только, что обнаружив на себе бушующую белокурую фурию, он не лишился рассудка. Его арийские нервы выдержали, и нервный срыв, переходящий в инфаркт, не случился. Михаэль за свои тридцать пять лет еще не познал женщину подобной силы, красоты и страсти и как-то сразу смирился с судьбой, силясь при этом хоть как-то увязать происходящее с клочками воспоминаний в кипящей и трещащей с похмелья голове. Сделать это, одновременно занимаясь любовью с бешеной русской, скачущей на нем, словно комиссар в последний бой с капитализмом, оказалось категорически невозможно. Вчера его молодой русский коллега по технопарку, который они собирались организовать в Питере, обещал чудесное знакомство с русской красавицей, но Михаэль отнесся к предложению скептически. Советские девушки казались ему зажатыми и закомплексованными азиатками, а сейчас на нем бушевало адское пламя любви, адское, но нежное. Образы с трудом укладывались в раскалывающейся голове швейцарца. Лишь одна мысль пробивалась к сознанию: вот это женщина мечта! Значит, Илья не обманул, и они все таки доехали к его подружкам из общаги первого меда. Память безмолвствовала, воспоминания обрывались на чудесной маргинальной забегаловке у Пушкинской площади, где они, готовясь к встрече с прекрасным, пили сначала отвратительное пиво с водкой, ерш, как называл сей напиток Илья, потом коньяк, потому что понижать градус нельзя. Потом пили загадочный самодельный коктейль "Белый медвежонок" с бородатым художником с Пушкинской, десять, который, услышав, что Михаэль из Швейцарии, сразу потащил их к себе в мастерскую, чтобы показать настоящую картину Шагала и свои картины гораздо более интересные, чем конформистский, исписавшийся в самоповторах Шагал. В мастерской они пили водку и собирались ехать в Купчино. Купчино. Купчино, спросил Михаэль у задыхающейся на нем от бешеного темпа счастья прекрасной фурии. Купчино, согласно кивнула головой красотка, логически замкнув цепь его воспоминаний, и тут же начала оргазмировать с такой силой и страстью, что Михаэль тоже не удержался, кончил и закричал с нею в унисон. И их ария была достойна обожаемого им Вагнера. Отрычавшись, Михаэль откинулся на подушку, закрыв глаза и осознавая случившееся. В первый раз в жизни у швейцарца случилась полная гармония с женщиной в постели. Ради этого стоило приехать в Россию. Хотя город ему тоже понравился красивый, но запущенный. Захотелось закурить. Он открыл глаза и увидел, как светящаяся счастьем, абсолютно незнакомая, но уже такая родная, красивая, голая женщина протягивает ему прикуренную сигарету. Чудеса, да и только. Но на этом чудеса не кончились. Пока швейцарец курил, русская фройляйн покорно лежала рядом, прижавшись к нему горячим телом, и, не говоря ни слова, гладила его по волосам. Потом, словно спохватившись, накинула халатик и убежала. Швейцарец успел разглядеть убогость обстановки вокруг. Вернувшись с тарелкой жареной картошки, тарелкой котлет впечатляющих размеров, от которых валил вкусный пар, и со стаканчиком рассола от огурцов, блестяще зеленевших на тарелке с котлетами. А может, и правда, пришла пора жениться? Предательская мысль в первый раз в жизни пришла в холостяцкую голову Кноппа и поселилась там без разрешения. Мне положительно нравится эта женщина, и папа с мамой будут счастливы. Так был покорен найденный на помойке пьяный финн, гражданин Швейцарии Михаэль Кноб. Конечно, он не сделал Алле предложение в тот майский день. Практически невозможно сделать предложение человеку, который не говорит на немецком, французском и английском, на которых ты говоришь отлично, ни даже на итальянском, который ты немного учил, ну а на ее варварском русском языке ты ни бельмеса не смыслишь. И вообще прощание их вышло угловатым и скомканным. Кноб позвонил Илье, понял, что находится непонятно где и с кем, позвал жестом к телефону Аллу, чтобы она назвала адрес. Все время, что Илья ехал за ним, они пролежали с Аллой под одеялом, молча и неистово лаская друг друга. Периодически они, забываясь, начинали эмоционально что-то объяснять друг другу, но замолкали на полуслове, убеждаясь в бесполезности своих речей. К тому же им чертовски приятно было даже молча лежать рядом. Алла нежно шептала Михаэлю на ухо непонятные слова, обжигая его шею и ухо слезами и прерывистым дыханием. А Михаэль в ужасе ждал звонка в дверь, понимая, что все волшебство кончится с приходом товарища. Так и случилось. Илья привез ему одежду и забрал его в Асторию, где он остановился. Михаэль так и не понял, куда делась его рубашка и почему костюм замочен в тазике. Илья помнил о прошедшей ночи больше, но не намного. "Ну ты дал, Михаэль! Если б ты мне сейчас не позвонил, я бы уже ментов напрягал тебя искать. Герой любовник, мля! Извините, девушка, сколько мы должны вам за беспокойство? Нисколько? Ну, еще раз извините. Не уследил за товарищем. Ты зачем пошел с этим козлом Чабаном на пьяный угол? Warum, Михаэль? Это ж всем известная разводила. Ты рожу его уголовную не видел, что ли? Я только на минутку с девушкой покурить вышел. Захожу, а этого чудика уже нет. Полночи бегали, искали его по району, а он вот где через два квартала от общаги. Далеко ушел. Хорошо, что живой. Он как к вам попал?" Алла только грустно махнула крылом. "Ну, спасибо, что приютили. Видал, Михаэль, какие у нас люди золотые? У вас за бугром фиг кто бы пьяного иностранца в дом пустил. Кошелька то при нем точно не было, дамочка? Может хоть документы отдадите? Ну ладно, ладно, извините. Просто знаете, такая морока их восстанавливать. Пошли, Казанова". Одетый в джинсы и свитер Ильи Михаэль смущенно переминался с ноги на ногу, ни слова не понимая из разговора своего товарища с девушкой своей мечты. Близорукие глаза смотрели в пол. Он хотел уйти как можно скорее, потому что ему совсем не хотелось отсюда уходить. Они ушли. Алла села на кровать и горько заплакала. А через месяц, в теплый июньский вечер, когда Алла сидела дома перед недавно купленным цветным телевизором совершенно одна, потому что Анька, уже поступившая в ветеринарку, как обычно где-то болталась с чужими собаками, а Женька, как обычно где-то болталась с парнями, в дверь настойчиво позвонили. Алла открыла дверь, и в коридор вошел смущенный швейцарец в очках и с охапкой роз в руках. За ним стоял Илья, картинно закатывающий глазки. "Я люблю тебя, будь моей женой. Как тебя зовут?" протараторил вызубренные фразы мужчина, найденный на помойке. Так Алла и Михаэль нашли свое личное счастье. Алле пришлось впервые в жизни сделать загранпаспорт, чтобы отправиться в Берн знакомиться с новыми родственниками. Наличие взрослых дочерей Михаэля не смутило. Он пообещал забрать их через год в Берн, когда они с Аллой переедут в пригородное шале, которое он уже начал строить. Неожиданные перспективы потрясли семью Пугачевых. Женя строила планы покорения европейских юношей, а Аня с трудом привыкала к мысли, что скоро ей придется покинуть своих знакомых и любимых четвероногих друзей. К тому же придется бросить ветеринарку. Но зато за маму Аня была очень рада. А когда Михаэль, узнав о ее увлечении собаками, сказал, что у его родителей живут сразу три чихуахуа и в Швейцарии все очень любят собак, Аня внутренне просияла, поэтому она с легким сердцем отпустила и так летающую на крыльях счастья маму лететь на самолете, кстати, в первый раз в жизни за рубеж, чтобы начинать в тридцать один год новую, теперь уже точно счастливую жизнь.