Глава 12. Преступление

Глава двенадцатая. Преступление. Иван спит почти целые сутки, просыпается вечером Следующего дня. Его новая собака сидит рядом с кроватью и радостно Виляет хвостом. Ваня понимает, что ее нужно срочно выгулять. Ужасно хочется есть, Но кухня с вожделенным холодильником оккупирована Врагами. Они опять сидят за столом и молча пьют чай. Ваня, стараясь двигаться бесшумно, проскальзывает Мимо застекленных дверей кухни. Чернушка так же бесшумно семенит за ним. Участок у Пугачевых крайний, за ним стоит дремучий Лес. Мальчик с собакой долго, до самой темноты Гуляют в лесу, пока у Вани от голода не Сводит живот. Чернушку тоже нужно покормить. Они нехотя возвращаются домой. Там, на их счастье, гости. Пришел участковый Казанков. "А вот и наш бузотер вернулся" радостно приветствует Ивана милиционер. "А это что за жучка?" "Чернушка" возмущается мальчик. "Так себе имечко, наркоманское какое-то", Констатирует Казанков. "Чай пить будешь?" "Он будет, будет", Суетливо вступает в беседу женщина, и чай будет с Баранками и вареньем, и котлетки поест с Макарошками". "Что за котлетки?" Удивляется Иван. "А хорошие котлетки из магазина". Мать никогда в магазине котлеты не брала. А вдруг там собачатина добавлена? Иван открывает морозилку. Там в углу примерз и покрылся инеем пакет домашних Пельменей, которые мама налепила еще до его отъезда. Он в тот раз сам ходил с ней на Рынок за мясом. Мать, как всегда, Придирчиво выбирала говядину и свинину, Набрала сахарных костей для собачьих друзей. На рынок с ней ходить было одно удовольствие: Ее там все знали, уважали, отдавали все почти даром И с походом. Потом Ваня целый вечер крутил ручку Допотопной мясорубки, а мама пела веселые песни. Она всегда пела, когда готовила. Ваня обожал ее слушать. Потом пришел с работы папа Дима, и они втроем Целый вечер лепили пельмени, все в муке и фарше, Довольные и счастливые, а рядом на полу сидели Зурик, Фредди и два ризеншнауцера, Которых им оставили на месяц. Собаки роняли на пол слюни, завороженно наблюдая Несчастными обиженными глазами, Как шарики вкуснейшего мясного фарша глотаются Кружками раскатанного теста. Какой-то месяц с хвостиком назад. А сейчас на него такими же несчастными собачьими Глазами смотрит папа Дима. "Я пельмени буду", говорит Иван. "Хотите, товарищ лейтенант?" "Не, нет, спасибо. Я сейчас уже домой пойду. Меня там окрошка ждет, макароны по-флотски и Вишневый компот", отвечает Казанков, Поворачивается к женщине и говорит ей, Снижая тон до минимума: "А психоз то у парня, Похоже, так и не прошел, Анна Васильевна". "Пройдет, пройдет, не волнуйтесь. Видите, он уже спокойнее стал. Собаку новую в дом притащил, прямо как я в Его возрасте". Иван сдерживается и не отвечает, Только кривит лицо в ухмылке. Ставит кастрюльку с водой на газовую конфорку. Очень уж есть хочется, да и надоело препираться с Этой тварью. Бесполезное дело. Вот он поест, Чернушку покормит и тогда разберется с ними. Папа Дима точно расколется. "Ну ладно, Анна Васильевна, спасибо за консультацию. Понял я, что за страшный зверь Домодекос. Пойду сестру свою расстраивать". "Ой, да, извините еще раз, но я здесь бессильна. Жалко вашу сестру и ее собачку, но ничем, К сожалению, помочь не могу". "А мама бы смогла", говорит Ваня, Загружая пельмени в кипящую воду. "Вы найдите маму, товарищ лейтенант, она вам Поможет". "Никто вашей сестре уже не поможет", Быстро отвечает женщина. Глаза ее невольно злобно сужаются, Но уже через мгновение принимают округлое елейное Выражение. "Гхм", прокашливается участковый и встает Из-за стола. Казанков уже протягивает руку за Фуражкой, лежащей на столе, но вдруг как будто Что-то вспоминает, что-то пустяковое, Но требующее объяснений. Во всяком случае, именно таким необязательным тоном Задает он свой вопрос: "Кстати, Анна Васильевна, а как ваша сестра поживает? Евгения Васильевна то. В гости давно не заезжала?" Ваня оторопел. Он никогда не слышал от мамы про сестру. Так вот про какую тайну говорила ему эта тварь! То то она так побелела лицом прямо на глазах. Папа Дима опять поперхнулся пряником, Но на этот раз никто не стал стучать ему По спине. "Руки вверх", говорит участковый. "Ну вот, наконец-то", ликует Иван. Пельмени радостно всплывают в кастрюльке. Чернушка легонько толкает Ваню носом в ногу. Женщина и переставший давиться мужчина за столом Испуганно и удивленно смотрят на Казанкова, Неуверенно поднимают руки. "Вы чо? Это ж я Дмитрию", хохочет, А потом извиняющимся голосом говорит Казанков: "Верное средство, когда подавишься: Поднял руки и считай до десяти". Женщина радостно смеется, опуская руки: "А я уж решила, что вы нас арестовать пришли За сокрытие родственницы. Я, помнится, в прошлый раз вам сказала, что сирота. Так я ж фигурально". В смысле, что не общаемся мы. Не ожидала я от наших внутренних органов такой Въедливости и прыткости. Непохожи вы оказались, товарищ старший лейтенант, На своих коллег. Браво! Я любую информацию проверяю, как будто оправдывается Казанков. А тут было вообще чему удивиться. У вас и сестра, и бабушка за рубежом и Не где-нибудь, а в жирной Швейцарии. А вы говорите, что вас родственников нет. Иван сидит за столом и поглощает пельмени, Не чувствуя их вкуса. Настолько интересным становится разговор, В который он напряженно вслушивается. Часть пельменей, отложенных для Чернушки, Остывают рядом в тарелке. Ну и дела! Сначала мама пропала, теперь вот откуда ни возьмись, Тетка прабабка образовались за границей. Я с сестрой отношения порвала семнадцать лет назад. Даже мои муж и сын ничего о ней никогда От меня не слышали. А бабушка сама со мной Не общается. Ни где они, ни что с ними Абсолютно ничего не знаю и знать не хочу. Жесткая вы женщина, Анна Васильевна. Она ведь сама кротость. Теперь я понимаю, как вы с любыми собаками Справляетесь. А вот сестра ваша, Между прочим, в России сейчас. И более того, в Питере прилетела в Пулково два Две недели назад и обратно не улетала. Да и черт с ней, устало говорит женщина, У меня всегда от нее одни неприятности были. Тут вот еще какая штука, Анна Васильевна. Проблемы у нее, у вашей сестрицы. Швейцария в Интерпол на нее в розыск подала. Очень она там наследила нехорошо. Нам в вырезку в связи с вашим здесь проживанием Разнарядка пришла с фотографией. Ну и красавица же у вас сестрица, Просто секс бомба. Совсем на вас не похожа. Спасибо за комплимент, товарищ лейтенант. Это ведь комплимент был? Я всегда знала, что Женька плохо кончит. Я так понимаю, что вам на родную сестру стукнуть Должна, если она ко мне заявится. Вы на это мне недвусмысленно намекаете? Ну, просто. Просто делюсь с вами оперативной информацией. Насколько я понял, сестрица ваша может быть опасна и Для вас. Женька сюда не приедет, Носа не сунет, куда угодно, только не сюда. А за информацию спасибо, товарищ лейтенант. Заходите к нам почаще. Зайду как-нибудь, говорит Казанков и отправляется на Выход к своей окрошке. Перед дверью он резко оборачивается, грозит Ивану Пальцем и вроде как даже подмигивает. Как только закрывается за ним входная дверь, Женщина говорит: Вот видишь, Ваня, есть все таки в нашей семье Тайны. Первую ты уже знаешь. Нам нужно серьезно поговорить. Мы одна семья, и мы с папой Димой доверяем Тебе, а в данном случае в прямом смысле доверяем Тебе свои жизни и судьбы. Иван молчит, откинувшись на стуле. Рядом с ним на полу Чернушка чавкает пельменями. Кровь у Вани отлила к желудку, и обескровленный мозг С трудом справляется с расплывающейся реальностью. Так вот, Иван, твой отец начинает говорить Твердым, как забивающие гвозди слова молоток голосом Нависшая над столом женщина и останавливается, Подвешивая томительную паузу. Папа Дима опять обхватывает голову руками, Словно затыкая уши, и начинает раскачиваться на Месте взад-вперед, как китайский болванчик. Твой отец, продолжает она. Но тут раздается стук во входную дверь и слышится Голос Яна: "Есть кто дома?" Я дома. Привет, Янчик! Иван выскакивает в прихожую, забыв все обиды на Друга. Ему страшно хочется именно сейчас увидеть его Знакомое веселое лицо. Лицо Яна почти до носа закрывает рэперская Бейсболка. Глаза смотрят в пол. В руках Ян держит открытую коробку от маминых сапог. Иван сразу понимает, что, а вернее, Кто лежит в коробке. Мы его кормили, ты не думай, но он ничего Не хавал. Лежал грустный, ждал тебя. Я тоже думал, что ты вот-вот за ним придешь, Но тебе по ходу сейчас не до друзей. В общем, на, забирай, храни. Я пошел. Ян разворачивается и уходит. Даже руки Ивану не подал. Иван держит в руках коробку гроб с остывшим телом Малыша Фредди, и слезы градом катятся по его Лицу. Хорошо, что Ян ушел и не видит его слез. Нормальные пацаны не плачут, но слезы не остановить, Чтобы вытереть слезы Иван ставит коробку на пол и В нее с любопытством, как ему кажется, Заглядывает Чернушка. Пока Ваня вытирает мокрые глаза, черная собака лижет Фредди в мертвую заострившуюся мордочку. Нельзя, нельзя, Чернушка, фу! Ваня легонько отпихивает ногой собаку от коробки, Потом наклоняется, чтобы взять коробку в руки, И застывает в изумлении. Маленькое истощенное тело тойтерьера подергивается в Коробке, словно его пронзает легкая судорога. Фредди вскакивает на лапы и лижет Ваню в нос Теплым языком. Он стопроцентно жив, так же, как минуту назад был Стопроцентно мертв. Ваня в изумлении смотрит то на Фредди, То на Чернушку. Собаки скачут как последние придурки И заливаются веселым лаем, радуясь друг другу. А Чернушка то, похоже, не простая собака. Что такое? В коридор выходит женщина. О, я вижу, твои собаки уже подружились. Может, пока они поиграют друг с другом, а мы Закончим наш серьезный разговор. А нафига мне ваш серьезный разговор? Дерзит Иван. Видишь ли, Ваня, твой отец, Папа Дима, как ты его называешь, Убил человека, защищая нашу семью, Защищая тебя. И я считаю, что мы все вместе должны решить, Что мы будем делать дальше. Сказав такое, женщина резко разворачивается и Возвращается на кухню. Папа Дима убил человека? Не может быть. Но кого? Неужели маму? Мама не пропала, ее убили. Страшные мысли крутятся в голове Ивана. Мысли, которые он и близко пытался не подпустить к Своему сознанию. Но теперь уже все. Один раз добравшись до него, Они просто так его не покинут. Спасти его может только другая версия. Но где тогда мама и кого убил папа Дима? Не найдя в голове ответов на свои вопросы, Мальчик покорно идет за ними на кухню.