Глава 14. Навет

Глава четырнадцатая. Навет. "Прости, что тебе придется все это выслушать", Говорит женщина, на максимум включая в своем голосе Обволакивающие, вибрирующие, заговорщицкие, Задушевные обертоны. Будет неприятно, даже больно, но это необходимо. Они сидят за столом втроем. Женщина с гордо поднятой головой, горькой складкой у Рта и лучащимися искренностью глазами. Мужчина, нервно сопящий, с широко открытыми глазами И бессмысленным взглядом, беспрерывно пьет чай. Мальчик, насупленный и ссутулившийся под тяжестью Слов, злобно сверкает глазами из-под сросшихся Бровей. Под столом у ног мальчика расположились еще Двое: черная лохматая дворняжка и худющий, Но очень бодрый тойтерьер. Собаки старательно вылизывают грязные, босые, Покусанные комарами ноги мальчика: дворняжка левую, А тойтерьер правую. Несмотря на важное занятие, черная собака Внимательно водит ушами, не пропуская ни одного Слова, звучащего над столом. Круглый белый плафон тарелка из Икеи опущен на Проводе пружинке над кухонным столом как можно ниже. Об лампу методично бьются летающие вокруг нее ночные Бабочки. Из-за них по стенам кухни мечутся страшные Лохматые черные тени. "Начну с главного, Иван, с того, Что тебя больше всего волнует. Когда ты, приехав, сказал, что я не твоя мать, Я решила, что ты сошел с ума. Но потом поняла, что ты прав. Человек, совершивший убийство, Перестает быть собой. Да, да, малыш, перед тобой твоя мать и все, Кроме тебя, видят это так. Но тебя не обмануть. Ты чуешь изменения, недоступные человеческому глазу. Чуешь своим собачьим нюхом, потому что ты не Человек, Иван, ты собачий сын". Мальчик каменеет, переваривая услышанное. Мужчина испускает жалобный стон, роняя тяжелую Голову на стол и накрывая ее сильными натруженными Ладонями. "Это бред", шепчет Иван. Он хочет встать и уйти, но ватные ноги предательски Не слушаются, и он остается сидеть. "Я обещала тебе, что расскажу тебе правду о твоем Рождении, когда тебе исполнится восемнадцать. Но приходится делать это раньше, иначе мне не Объяснить тебе всего остального. Да, твоя мать согрешила. За такое пару веков назад нас с тобой обоих Сожгли бы на костре. Такого не бывает, скажешь ты, потому что вас учат В школах и институтах, что это невозможно по всем Биологическим законам. Однако возможно. Бывает редко, но бывает, но тщательно скрывается ото Всех. О нашем секрете до сих пор знал только Папа Дима, но он так любит нас, Что от него у меня секретов нет. К тому же он знает, что люди бывают хуже Собак. Причем слово бывают можно смело выкинуть. Ты помнишь, что ты всегда был особенным мальчиком? Когда-то в древние времена за далекими морями жило Целое племя собакоголовых людей дикарей. Марко Поло описывал их в своей книге. Все они были со временем истреблены и замучены, Но один навсегда вошел в историю как святой Христофор. Он принял христианство и стал покровителем Путешественников. До Средних веков его так и изображали с собачьей Головой. Потом церковники испугались, Что их паства поклоняется не святому, А собаке, и стали уничтожать все собакоголые Изображения святого. Но кое-где фрески настоящего Христофора остались Целыми, их можно увидеть. Ты у меня не такой, не собакоголый урод, Ты красавец, умница, ты дог в человеческом обличье, Преданный своей семье, как собака, Честный, верный, благородный сын любви. И поэтому ты сразу уловил, что твоя мать стала Другой и никогда уже не будет прежней. Ты учуял, что в дом пришла беда, Но только вот не разобрался и чуть не наломал Дров. К счастью, не наломал, а мы с папой Димой наломали". Женщина останавливается, замолкает, Набирает в легкие воздух, словно готовится нырнуть. Лампа качается, тени шарахаются в разные стороны. В том, что женщина врет, Ваня ни на секунду Не сомневается. Врет подло, пытаясь вывести его из Себя, лишить возможности трезво мыслить. Бьет его в самое больное место в детские страхи И обиды. Чем чудовищнее ложь, тем скорее в нее поверят. Так вроде бы Геббельс говорил. Хороший у твари учитель. Пару лет назад заявление о собачьем родстве имело бы Хоть какие-то шансы его расстроить. Но теперь у Ивана стойкий иммунитет. Только ведьма о нем не знает, потому что это Его и мамина тайна. Год назад мама попросила Ивана съездить с ней в Выборг навестить старую собачницу. Ваня никогда не был в старом Виппури и с Радостью согласился. Поехали без папы Димы, отправившегося на рыбалку. Там, в Выборге, на городском кладбище, Едва сдерживающая слезы мама познакомила его с Отцом. Потом мама плакала, сидя на низенькой Скамеечке рядом с ухоженной могилой, на черном Гранитном памятнике которой золотом вывели: "Любимому сыну Володе Родионову". А Иван обнимал ее за плечи, пытался успокоить и Чувствовал себя старше и сильнее ее. А мама все плакала и просила у него прощения. И рассказывала, рассказывала. Если бы не социальные сети, она бы так ничего И не узнала о Вовке. Думала, что он навсегда ушел из ее жизни. А оказалось, что он давно ушел из своей. Однажды поздним вечером, как всегда консультируя Коллег в блогах для собачников, она из любопытства Зашла в только что появившиеся Одноклассники и, Ругая себя, попыталась найти Вовка, Хотя бы посмотреть, как он сейчас выглядит. А когда нашла фото их общего приятеля рядом с Его могилой, поняла, что должна все рассказать сыну. Только папе Диме просила пока ничего не говорить. Отец ведь не тот, кто родил, а тот, кто Воспитал. Правильно, получается, просила? "Я ненавижу свою сестру", срывается на крик женщина, И сразу становится видно, что сейчас она не врет. Она всегда была грязной сучкой, портила мне жизнь. Зачем она вообще родилась? Приползла змеюка прощения просить. Вся такая жалкая. Я так долго тебя искала, говорит, чтобы за все Извиниться. Знала, что ей нельзя верить, А повелась как последняя дура. Пустила ее в дом, пошла с утра собак выгулять. Помнишь, у нас Ризина гостили, когда ты в лагерь Уезжал? Иван машинально кивает головой. Забыла поводок у кровати. Возвращаюсь, а эта дрянь уже к папе Диме, Спящему, в постель забралась голая. Хотела, чтобы он со сна нас перепутал, А потом его у меня увести. Но я ее за волосы с кровати стащила и Отмудохала собачьим поводком по спине, Чтобы к чужим мужьям не пристраивалась. Лицо мальчика искажает гримаса отвращения. Прости, Ваня. Так вот, стала я дрянную сестру Выпроваживать, а она меня шантажировать взялась. Так не уйду. Дайте денег, а не дадите, По миру пущу и опозорю на весь свет. Ваньке вашему расскажу, что отец его настоящий еще Тот кобель был. В Интернет его фото выложу, Телевидение на вас напущу, все заберу. Ну вот тогда папа Дима не выдержал и Зураба На нее спустил, как на волчицу поганую. Задавил ее Зурик в пять секунд и сам испугался, Что на человека напал. А поздно. А мы-то как переполошились! Такой грех на душу взяли. А что делать? Назад шею Женечке не приклеишь. Пришлось ее ночью в саду схоронить. Зураба нам усыпить пришлось. Нельзя его оставлять было. Он крови человеческой вкусил, и ему понравилось. Правильно ты почуял. Мы собачку родную погубили. А что делать-то? Пришла беда открывай ворота. Фредди от ужаса сбежал куда-то, Только ты его и нашел. Вот такие пироги, Ванька. Теперь ты все знаешь, все и даже чуть больше. Мент твой теперь нам на хвост плотно сел. Не сегодня завтра узнает он от соседей или еще От кого, что Женька у нас гостила. Труп найдут и нас посадят, а тебя в детдом. Уезжать нам надо, Иван, срочно. Ну, от трупа мы, допустим, избавимся. Но мент уж больно въедливый попался. Дом бросить на папу Диму придется. Сделаем с тобой загранпаспорта по срочному, Поедем в Швейцарию типа бабушку проведать, Там и останемся. Бабка Настя не отвертится, поможет вид на жительство Получить. А папа Дима, если следствие начнется, Все на меня свалит. Мол, жена не смогла удержать волкодава, пока на Работе был, а убийство скрыла. Испугалась и смылась. Ничего не знал. Типа несчастный случай со смертельным исходом. А потом папа Дима дом продаст и к нам Приедет. Вань, ты меня слышишь вообще? Чего-то нехорошо тебе, трясет всего. Я понимаю, что тяжело столько негатива сразу Принять. Невозможно тяжело. На-ка чайку попей. Вон папа Дима стресс только нашим чаем и снимает. Женщина быстро и ловко наливает Ване благоухающей Заварки из маленького фарфорового чайника и Добавляет туда кипятку, ставит кружку перед Иваном. Того действительно мелко трясет, будто все тело Обложили ледышками снаружи и изнутри. Иван послушно протягивает руку к кружке, Но взять ее не успевает. Черная собака хватается зубами за цветастую Полиэтиленовую скатерть, та резко едет вниз, Все стоящее на ней падает, кружка заваливается в Сторону Ивана, кипяток проливается и попадает Мальчику на колени. Ошпаренный, он взвивается, размахивая руками. Собаки под столом заливаются дружным отчаянным лаем. Женщина вскакивает из-за стола, накидывается на Черную собаку. Ах ты дрянь, сука приблудная! Тебя приютили, а ты безобразничать? Ну-ка вон из кухни! Но между женщиной и собакой встает Иван. Оставьте Чернушку в покое. Я не верю ни одному вашему гадкому слову ни Про меня, ни про мамину сестру. Я иду спать. Если утром вы не скажете мне, Кто вы и где мама, я снова пойду в Милицию. На этот раз мне есть что им рассказать. У тебя просто шок, сынок, непроходящий шок с того Момента, как ты приехал. Ну хорошо, хорошо, иди, Иван, иди поспи. Утро вечера мудренее. Тебе нужно переспать с тем, что ты сейчас услышал. Не каждый способен адекватно принять такую правду. Никто не способен. Утром поговорим. Иван поднимает на руки Фредди и Отправляется к себе в спальню. Чернушка послушно семенит за ним под ненавидящим Взглядом женщины за столом. Мужчина тихо стонет и раскачивается на стуле.