Так горит степь

Выпихало молоко на губах, заметало от дороги снегом. Хоронили на пустых площадях тех, Кто выжил и вернулся с рассветом, Оставляя за собой тишину как последнюю надежду на Чудо. Дети мерзнут в озверевшим в лесу, Потерявшие себя и друг друга. Заколдованный таинственный мир, Заколдованные окна и двери. Мы попрятались в потемках квартир, Не найдя себе ни места, ни цели. Этой ночью снова был звездопад, На него глазели норы и щели. Нам осталась только выжженная трава. Нам остались только дни и недели. Так горит степь, я вижу. Так горит степь, я слышу. Так горит степь, я знаю. Так горит степь. Так горит степь, я вижу. Так горит степь, я слышу. Так горит степь, я помню. Так горит степь. И юга, и севера на перекрестках дорог, Где нет понятия времени, но есть понятие пожизненный Срок. Все революции сдохли, все города Обречены на то, чтобы копить в себе ужас и Боль, ужас и боль. А космонавты летают, они не знают тепла. И гнется черное море, когда вокруг только холод и Мгла. Они забыли про нежность и притяжение Земли. Лишь только яркие точки на бесконечном пути. Так горит степь, я вижу. Так горит степь, я слышу. Так горит степь, я знаю. Так горит степь. Так горит степь, я вижу. Так горит степь, я слышу. Так горит степь, я помню. Так горит степь. Забинтованные мысли, слова, псевдореливые пляски, Стоны, незнакомая чужая земля за колючей пеленой Этой зоны, за хрустальными осколками снов, Погребенных под руинами воли. Это утро наступает, ты его ждешь под колесами Сомнительной доли. А здесь суторгой сватимо мосты и кусками затиралось От детства. Суеверные косые дожди превращали грязь в Ледяное тесто. Этой ночью снова был звездопад, На него глазели норы и щели. Нам осталась только выжженная трава. Нам остались только дни и недели. Так горит степь, я вижу. Так горит степь, я слышу. Так горит степь, я знаю. Так горит степь. Так горит степь, я вижу. Так горит степь, я слышу. Так горит степь, я помню. Так горит степь.