К Екклизиасту

Это не лезет ни в какие ворота. Мягко стелят да жёстко спать. И разлютой ходят на работу. А после грозы тишь да гладь. И на пролог Вифлеемское лето, а эпилогом долгожданный костёр. Вспыхнет звезда, упадёт вниз комета. С утра пьяный врач приготовит раствор. Уга-га. С утра пьяный врач приготовит раствор. Уга-га. С утра пьяный врач приготовит раствор. Кто-то считает доброту за слабость. Сдайся, враг, замри и ляг. Вот вам на первое абстрактный пряник, а на второе конкретный кулак. А что на закуску? Не наша забота. Хохот инквизиции или чёрный стяг. Сашка Башлачёв вне зоны полёта. И не потонет наш бодрый варяг. Уга-га. И не потонет наш бодрый варяг. Уга-га. И не потонет наш бодрый варяг. Крутится ветер и рассеивает все образы мира и создает новые. Однако все реки бегут в море, и море не переполняется. Что было, то и будет. И нет ничего нового под солнцем. Сменяется род за родом, но всё возвращается на круги своя. Мы цикличны. События развиваются по кругу. У людей короткая память. Они снова делают те же ошибки, испытывают те же разочарования и не чувствуют себя под чьей-либо защитой. Всевышнему нет никакого дела до человека. Человек выброшен в мир, чтоб пройти весь путь от рождения до смерти. Уга-га. С утра пьяный врач приготовит раствор. Уга-га. И не потонет наш бодрый варяг. Уга-га. С утра пьяный врач приготовит раствор. Уга-га. И не потонет наш бодрый варяг.