мельпомена E

давит скарб на шею вплоть до красного отёка рассыпая гостку щеп, как плоть, на грязную дорогу горит алым закатом шлейф прекрасного далёка там, на горизонте жизни, всё напрасно и жестоко в бессмысленной и мрачной немоте где не осталось света больше в тёмной ночи наготе виден только тлен геенны в абсолютной пустоте безграничная тоска бушует эхом Мельпомены всё безвкусица и, стало быть, вокруг одна фрустрация когда внутри всё пусто и подобно ампутации но в этом сути нет и толики, и, вкратце как ни крути, но к нам придёт дезинтеграция в калейдоскопе серых красок только гадкие репризы там, где зверь метался в суррогате и давился по итогу там концепта нет без чувства, мол, вины покуда все эмоциональные рецепторы бесчувственны под кровом ветхо, изоляция тоска завыла ветром на мой кромлех декораций держались бы менгиры в этом омуте мутаций только мнимое спокойствие будто проседь симуляции где выхода не видно, хоть сотри глаза в дали смотри, как тлеет фанза угольком в отверстии петли ни холодно, ни жарко, да и страх забыл какая разница, когда вообще слова все сказаны ими лишь сыграть в экивоки и забыть отнести в тёмной коробке, прям как относят кукол хоронить, и я из той коробки вытяну за нить фразы, что ни раз ещё тоску напомнят перестуком в самой мрачной немоте где не осталось света больше в тёмной ночи наготе виден только тлен геенны в абсолютной пустоте безграничная тоска бушует эхом Мельпомены постоянная стагнация тянет леской вниз тут лишь блядство, самоедство, алкоголь и эскапизм фресковый карниз будто полотно для боли здесь пепельный корабль тонет в океанах пойла вся эта грязь внутри сильна по габаритам и медленно стекается в массивы сталактитов как не спеть тоску по нотам, обыгрывая фугу напоминает всё парализующую скуку отражение, где гниль омывает берег крыс за масками трагедий, будто горло перегрыз оглядываясь в даль, там терзают звери муз вся эта жизнь напоминает мне лишь адский перегруз мечты, что зажигались, будто красные зрачки закопаны в лесу, где умирали светлячки в колыбели жизни всё тут напрасно и жестоко горит алым закатом шлейф прекрасного далёка в самой мрачной немоте где не осталось света больше в тёмной ночи наготе виден только тлен геенны в абсолютной пустоте безграничная тоска бушует эхом Мельпомены