в темноте

В темноте у окна на краю темноты я сижу Допоздна и делю на лоскуты на мышцы и связки Гнутые гвозди, мои сухожилия превращаются в кости. Сижу у окна, за окном осина, не помню сна, Где не было невыносимо видеть снова свою же душу, И она темнее, чем пустота снаружи. Лежу в кровати, и пол из ампул передает шаги Мои сам на пол. С одной из них моя Скорбь ушла бы, но каждую ночь будут только кошмары. Я сижу у окна, за окном осина. Мне было больно, но никогда так сильно. Я помню радость, я видел горе, но хочу позабыть О memento mori. Я сижу окна и стою над ванной. В зеркале видно лишь клуб тумана. Там существо, что застряло вехой на превращении в Человека. Свет, по сути, во всей гуще полый. В лампочке виден весь ужас пола. Нет лучше друга, чем сгусток тени, бормотал себе, Обхватив колени. Сточил язык и сводил скулы. Нет ничего интересней стены и стула. На них я вижу существ из хтони, кормлю их Своим каждым стоном. Я сижу окна, разбив бокалы. Лес шумит, как надрыв вокалов. Там твари есть, я их точно видел. Они тащили меня ночью в свою обитель. Сижу окна, обхватив шею спину, ногти месят кожу Комом пластилина. Мои мысли в запёкшейся крови луже, Я дарю их как опыт борьбы с удушьем. Всех моих фраз услышав ту, чтобы пепел слов угас Полудню, из всех моих фаз примерив пекло, Вычеркнул слово о человеке. Зарытый в нору, сокрытый в недрах, мигрень похожа на Сколопендру. Я утром лягу, и чуть получше, Ночью больно, зато не скучно. Найди мое тело по отпечаткам тени, в темноте на Ощупь иголку в сене, по табачной дымке, Балкону, двери, по судорогам из моей постели. В горле першит осознание боли. Я пою с перерывами на кашель кровью. Крик почти как человечий голос. Тело обретает не ноль, но хронос. Выходи из комнаты, не твори ошибок, не смотри без Слез, не дари улыбок. Зачем уходить, если ты вернешься? Тем более вывернутый наизнанку кожей. Во рту моем копошатся черви, я их чувствую каждым Мертвым нервом. Жилы гуляют, как и я однажды, Хотя это, впрочем, сейчас неважно. Я всегда твердил, что судьба игра, что зачем нам Жить, когда есть хандра? Головой в подушку, так легче суду. Я был счастлив здесь и уже не буду. Я сказал, что море не больше капли и твой Мир на ладони моих же граблей, что устав обходит И веком пыли, споем однажды: жили-были. Засвети же свечу на краю темноты. Я увидеть хочу то, что чувствуешь ты в этом Доме ночном, где скрывает окно, как клеенка с пятном Темноты полотно.