труп невесты

Горести развеяв, освети мне темноту. В этой полости из гнева слышно только немоту. Видно только пустоту, и уже невмоготу ощущать наяву Лишь эту тесноту в гробу. Совсем не больно поднести к руке огонь, Но нащупав темноту, только сжёг себе ладонь. Что тобой? Ну да, ведь там теперь дыра насквозь, Но эта боль не во сне, будто есть остаток Слёз. В этом мраке пустоты грустно так привыкать. Здесь потухли костры, льются к нам через край. Обходя все мосты, тускло там в мире снов крепнет Град темноты пустотой на мой гроб. Чернота не порок, мы вольны, как птенцы. Только наш воронок, где на сердце рубцы. Мы больные глупцы, что поют мертвецу. Моя милая мечта, смерть открывает тебе лицо. На краю темноты я основ, как игла. Меж ртом лежит гроб от утра до утра. Растянулась грядой полоса полотна. И объят пустотой, что глядит из угла. На краю темноты я основ, как игла. Меж ртом лежит гроб от утра до утра. Растянулась грядой полоса полотна. И объят пустотой. И объят пустотой. Плачь италыми слезами, моя красная луна, Чтобы смог собрать из них дорогу с илистого дна, Посеяв на лугах, где умирали светлячки, Пару саженцев, что прорастут, как опалённые зрачки. Пурпурная роса потерялась в чаще дохлых роз. Крутым пике в кладбищенской земле оставив горстку Слёз. Воздух будто дихлофос. Теплица спор чистоты. Взойдут формалином под солнцем темноты. Не взойдут. Кожа как хомут, что больше не заденет Ласк. где утро им врезалось в кожуру бездонных глаз. Они будут лишь вдвоём по знакам вечности осколками Ступнях чертить огранки бесконечности. Дождь из кислоты делит танец на двоих, И мощь эта тьма светит этой жизни лабиринт. Их мечта не видеть мир тлеет в полном забытье, Но свет можно увидеть только в полной темноте. На краю темноты я основ, как игла. Меж ртом лежит гроб от утра до утра. Растянулась грядой полоса полотна. И объят пустотой, что глядит из угла. На краю темноты я основ, как игла. Меж ртом лежит гроб от утра до утра. Растянулась грядой полоса полотна. И объят пустотой, что глядит из угла на меня.