Бантик

Мы лежим по обе стороны непаханого поля. Тут когда-то голосилось золотистым цветом рожь. Посерёдке на разбитой в хлам тачанке малахольной Кто-то мелом нацарапал парадигму «хрен возьмёшь». Вдалеке с нездешней силой были взорваны вагоны. Разорвал завесу ветер, что взрывной волной принёс. С неба весело парили кружевные панталоны, И скулил, дрожа от страха, между ними глупый пёс. Ты откуда тут, братишка, взялся под стрельбу орудий? Потерял свою хозяйку? Эх, святая простота! А по полю под обстрелами метался белый пудель с Чёрным бантиком на кончике хвоста. А по полю под обстрелами метался белый пудель с Чёрным бантиком на кончике хвоста. Что творится в этой страшной, беспощадной мясорубке? Сам ни Бог, ни сатана без ста грамм не Разберёт. Извиваются от боли человечьи обрубки, Не успев уйти попавших под смертельный артналёт. Раздирает нас, империи, осколок недобитый в виде Гарью опалённого напуганного пса. Солнце ясное покрыто серым дымом ядовитым. Видно только тень старухи, да в руке её коса. А мы настолько озверели, позабыв о том, Что люди, наша ненависть друг к другу беспредельна и Густа. А по полю в диком ужасе всё бегал Белый пудель с чёрным бантиком на кончике хвоста. А по полю в диком ужасе всё бегал белый Пудель с чёрным бантиком на кончике хвоста. Ослепительно взорвалась тут сигнальная ракета. Аромат селитры вдарил, в небе восемьдесят звёзд. С тех окопов доносились «Прохрани царя» куплеты, И рванулись мы навстречу, и переплелись внахлёст. Под ногами суетилась белоснежная собачка. Нас косили пулемёты, мы толпою шли вперёд. Она, радостно виляя, вместе с нами в раскалячку Побежала на инстинкте, что хозяйку там найдёт. И пошла тут стыковая без конца и без прелюдий, Не оставив шансов смертным всем законам естества. А на поле всё искал нас средь останков чёрный Пудель с бурым бантиком на кончике хвоста. А на поле всё искал нас средь останков чёрный Пудель с бурым бантиком на кончике хвоста.