Эстрадный роман: Глава 4

Начинаем нашу воскресную радиопередачу "С добрым утром!" У Регины Игоревны Дубовицкой потрясающее чутье на талант. В ее передачах всегда выступали только самые лучшие. Так было всегда. Хоть на радио, хоть на телевидении. Радиопередачу "С добрым утром" слушала вся огромная страна. Но если для страны утро с этой передачей становилось действительно добрым, то для Регины Игоревны каждое утро начиналось кошмаром. Со всех щелей к ней пробивались таланты. Они караулили ее рядом с Домом радио и, подобострастно улыбаясь, умоляли прослушать записи своих выступлений. Они звонили по всем телефонам, мимо которых проходила Дубовицкая, и рыдали в трубку. Наконец, таланты засыпали ее письмами и бандеролями с хвалебными отзывами своих выступлений в местных газетах. Одним словом, кошмар. В одно такое утро к ней зашел писатель-сатирик Сергей Кондратьев и осторожно начал свой разговор. Слушай, Регина, есть потрясающий парень с Алтая. Сереж, вон у меня сколько таких. Регина указала на заваленный письмами стол и на непрерывно звенящий телефон. Этот действительно самородок. Что делает? Пародии. Регина недоверчиво посмотрела на Сергея. Пародии сейчас делают все. Этот не как все. Как зовут? В это время в кабинет Дубовицкой ворвался другой писатель веселого жанра Леон Измайлов. Сейчас внизу встретил Мишу. Я вчера с ним выступал в одной солянке. Этот парень на уши весь зал поставил. Это ты его пригласила, Регина? Регина в недоумении посмотрела на Леона. Она, она, вмешался Сергей Кондратьев. Молодец. Я всегда говорил, что у тебя нюх на таланты. Регина Игоревна взяла трубку телефона и, с ненавистью глядя на Кондратьева, сказала: Это вахта. Там внизу паренек ошивается, Михаил... Регина пощелкала пальцами и вопросительно посмотрела на Кондратьева. Евдокимов, прошептал тот. Евдокимов. Пропустите его ко мне. Регина положила трубку и показала Кондратьеву кулак. Через некоторое время в кабинет зашел Михаил. Здравствуйте. Здравствуйте. Ну, показывайте. Что показывать? Что вы умеете. Прямо так? Прямо так. Прямо здесь? Да. Что, кабинет маловат? Ну, извините, молодой человек. Да нет. Тогда что вас смущает? Я не могу без зрителей. Непривычно как-то. Тогда до свидания. У меня дел по горло. Регина, подожди! Леон Измайлов выбежал из кабинета, и через минуту в дверь повалил недовольный народ. Видно было, что их силой Измайлов запихивал к Регине в кабинет. Дубовицкая была в шоке. Когда народ расселся кто где, Измайлов спросил: Теперь нормалек? Да. Евдокимов сам опешил от такого поворота событий. Начинай. Другого раза не будет. И Евдокимов начал. И чем больше на него смотрела Дубовицкая, тем больше понимала, что перед ней действительно талант. А народ в кабинете угорал. Причем это были не просто зрители, а искушенные редакторы, которых мало чем удивишь. Да это же второй Чистяков! Нет, это первый Евдокимов, парировал слова кого-то из редакторов Сергей Кондратьев. Вот так, под дружные аплодисменты штатных сотрудников Всесоюзного радио Евдокимов и попал в передачу "С добрым утром", лучшую юмористическую передачу того времени на радио. И с тех пор они больше никогда не расставались Дубовицкой. Старик, я все устрою. Когда вот так говорили Евдокимову, то он понимал, что скорее всего, ничего не будет. Но певец Павел Смеян оказался человеком слова. Он поговорил со своим приятелем Славой Малежиком, и тот сделал так, чтобы Миша попал на съемку телепрограммы "Шире круг". Это был триумф! Никому не известного паренька вызывали на бис восемь раз, и все восемь раз зал стонал от хохота. Фанаты музыкальных групп на время забыли про своих кумиров с гитарами и бешено рукоплескали пародисту. Там же Михаил узнал об одной особенности Малежика. Ввиду того, что Евдокимов был приглашен вне списка, гримерки на Евдокимова не было предусмотрено, и Миша переодевался в одной гримерке с Малежиком. После своего победного выступления счастливый и довольный Евдокимов отправился в эту гримерку, но она была закрыта. Малежик закрыл ее на ключ и отправился выступать. Помыкавшись возле закрытой двери, Евдокимов не знал, что делать. А время позднее. С деньгами на такси не очень. Метро скоро закроется, а Малежик продолжает петь. И тут Евдокимова заметила соведущая Малежика, певица Катя Семенова. Че такой грустный? Ведь так выступил. Редактор программы сказала, что обязательно вставит твой номер в эфир. Да вот, Евдокимов указал на закрытую дверь гримерки. Да ты пойди и возьми у Славы ключи. Как? Он же выступает. Ножками. Слава может выступать бесконечно, его не остановить. Иди, тебе говорят. Аплодисменты услышишь и иди. Но Малежик выступал встык. Не успевал он закончить петь одну свою песню, тут же начинал новую. Иди! Миша пошел. Провинциалка, провинциалка, а эскалатор бежит. Михаил шел к нему, казалось, целую вечность. Малежик увидел Евдокимова боковым зрением, на мгновение остановился и спросил: Чего тебе? Ключи от гримерки. Малежик достал из кармана ключи, отдал Евдокимову и, как ни в чем не бывало, продолжил петь. Слава очень любил выступать, и порой чувство меры его подводило. Он мог петь бесконечно. Об этой его особенности знали и уже устали бороться. Провинциалка, провинциалка, а эскалатор бежит, а эскалатор не ждет. Ступай смелее, провинциалка. Сначала страшно, потом пройдет. После эфира программы "Шире круг" о молодом пародисте заговорила вся страна. Однажды в радиостудии во время записи программы "С добрым утром" к Евдокимову подошла Регина Дубовицкая и сказала: Мы тут собираемся новую программу запускать на телевидении. "Аншлаг, аншлаг" назвали. Я тебя приглашаю. С пародиями? А с чем же еще? Удивился Дубовицкая. У меня есть наблюдения за земляками. Я их в тетрадь записываю. Хочу какому-нибудь автору дать, чтобы тот рассказы по ним сделал. Вот Кирюшкину показывал, но тот сказал, что занят. Миша, погоди ты с рассказами. Мне от тебя пародии нужны. Тем более ты сам говоришь, что рассказы писать надо. Надо. Надо все-таки попытаться заснуть. Губернатор Алтайского края Михаил Сергеевич Евдокимов лежал и глядел потолок. Уже стало сереть на улице. Не спалось вообще, хоть глаз выколи. Надо хоть чуть-чуть поспать. Трудный день предстоит. Почему меня всю жизнь сравнивают с Чистяковым? Ну да, он пародист. И я начинал как пародист, но тот в авиакатастрофе разбился, а я вот губернатором стал. Теперь меня со Шварценеггером сравнивают. Интересно, тому так же трудно, как мне с командой? Или там все по-другому? Надо будет узнать, надо будет узнать, надо будет узнать, надо будет узнать.