Эстрадный роман: Глава 5

Сергей Михалков. Басня "Толстый и тонкий". Подождите, вы не представились. Так там же у вас все написано. Народный артист СССР Владимир Аркадьевич Канделаки и Доцент ГИТИСа имени Луначарского Александр Александрович Бармак переглянулись. "Это я вам про него говорил", сказал тихо Владимиру Аркадьевичу Бармак. За неделю до вступительного экзамена на заочный Факультет артистов эстрады в ГИТИСе к Бармаку Приехала целая делегация артистов, И все наперебой стали рассказывать про самородок с Алтая и второго Владимира Чистякова. "Главное не спугнуть", говорил один. "Парень очень своенравный", говорил второй. "Уже почувствовал вкус славы", перебивал его третий. "А всего-то только один раз по телевизору показали в Программе "Шире круг". Это нечто! Как он Никулина делает? Просто в ноль. А что значит не спугнуть? Главное, чтобы поступать пришел. Мы его всей филармонией уговаривали. Что же он, не понимает, что ему учиться надо? Да понимает он все. Но он также понимает, что ему семью кормить надо. У него жена молодая и дочка маленькая." И вот теперь, усиленно потея и покрываясь красными Пятнами от волнения, Евдокимов стоял перед приемной комиссией Театрального института. "У нас-то написано, негромко сказал Канделаки. Но мы хотели бы от вас услышать имя и Фамилию." Евдокимов. Михаил. Очень приятно. На Алтае сейчас тепло. Чего? На Алтае сейчас какая погода стоит? А, Не знаю. А что так? Домой не звоните. Так некому звонить. Я жену с дочкой к себе забрал. А в моем доме у родителей еще телефон не Поставили. А где живете в Москве? Сначала жил у друзей художников на Полянке, А теперь вот Снимаю. Говорят, вы здорово артистов знаменитых показываете. Ну, со стороны виднее. Не без тайной гордости ответил Евдокимов. А кого больше всех любите показывать? Всех люблю. Я только на любимых артистов пародии делаю. Я вижу, вы успокоились. Покажите, пожалуйста, кого-нибудь. Так по телевизору же показывали. Искренне удивился Евдокимов. Канделаки слегка улыбнулся и сказал: По телевизору одно. А я хотел бы вживую. Странный какой-то старик, подумал про себя Миша и Начал с пародии на Леонова. Пока Евдокимов показывал свои пародии, Канделаки с улыбкой наблюдал за ним, Иногда усмехался. Бармак сидел невозмутимо и только Теребил кончик носа. Когда Евдокимов закончил, Канделаки обратился к Бармаку. С ним все ясно. Бармак молча кивнул. Басню рассказывать? Не надо. Что ж ее зря учил? Почему зря? Спросил Канделаки, ставя напротив Фамилии Евдокимова огромный жирный плюс. Ничего не зря. А что у вас еще есть? Неожиданно поинтересовался Бармак. Устав. Честно признался Миша. Какой устав? Не понял Бармак. Вооруженных сил СССР и стихи Высоцкого. Я их почти все наизусть знаю. Это все очень хорошо, но при той профессии, Которую вы себе выбрали, надо еще очень многое Знать. Ведь эстрадный актер это прежде всего личность. Понимаете? Личность. Читать надо. Читать надо. Ворочался в постели, поправляя подушку, Губернатор Алтайского края Михаил Сергеевич Евдокимов. Рядом тихо спала жена. Евдокимов посмотрел на ее лицо. Спит как ребенок, Безмятежно. Повезло мне с маменькой. Надо, надо читать. Миша встал и, осторожно ступая, опять подошел к Окну. Да что ты будешь делать? Вот зараза! Завтра весь день буду носом клевать, а сейчас хоть Глаз выколи. Надо будет Галю с собой утром взять. Она просилась. Может, кто-то капнул ей, А может, чувствует по-женски. В любом случае надо взять. Пусть видит, что у меня кроме нее никого нет. Неужели, сволочи, уже и на таком уровне пытаются Меня достать? Да. За окном вовсю наступал рассвет. Вокруг стояла тишина. Тишина. Не люблю я ее. Еще недавно дом был полон гостей. Разъехались. Хорошо, что Игорь с Раей приехали. Все. Сейчас ложусь и постараюсь заснуть. Надо поспать. Евдокимов решительно направился к Кровати. А ведь я так и не читаю. Все по верхам, на слух. Даже Шукшина не читал. Стыдобища. А когда? Некогда было. Надо было отцу помогать, матери, братьям, Сестре. Все это, конечно, не оправдание, Но им там в столице легко говорить. Все это интересно, но я ничего не понял, Сказал Бармак, полистав тетрадку Евдокимова. Наверное, может получиться симпатично. А ты к авторам обращаться не пробовал? Пробовал. И что? Говорят, что только я знаю своих земляков и что Писать о том, чего они не знают, им не С руки. Что это неизвестный жанр. Рассказы не рассказы, пародии не пародии. А с ребятами нашими не пробовал поговорить? С кем? С Гришей Гурвичем. Он у нас все капустники пишет. Так то капустники. А вдруг получится? Бармак увидел пробегающую мимо студентку. Долженкова! Глушкова не видела? Нет. Увидишь, скажи, что я его ищу. Хорошо. Долженкова убежала. Есть у нас на курсе парень с Сахалина. Он тоже что-то там царапает. Гурвич иногда его писанину в капустники вставляет. Тем более он твой земляк, знает твою жизнь. Может, у него что получится. Ничего себе земляк. Где Сахалин, а где Алтай? Но в любом случае не москвич, а откуда-то оттуда, Издалека. Я вас познакомлю. Турицин! Глушкова не видел? Нет. Да что ты будешь делать? Когда надо, никогда его не найдешь. Неожиданно в коридоре возник белобрысый долговязый Парень. Увидев Бармака, он состроил плаксивую физиономию и Заныл: Сан Саныч, да сдам я эту зарубежную Литературу. При чем здесь литература? Я тебя по другому поводу ищу. Глушков насторожился. Вот знакомься, Миша Евдокимов. Тоже у Владимира Аркадьевича учится, только на Заочном. Потом Бармак обратился к Евдокимову. А Костя на очном. Пообщайтесь. И Бармак ушел в деканат. Евдокимов без интереса посмотрел на Глушкова. Давно в Москве? Три года. А что все это время делал? Как что? В институте учился. Потом в армию пошел. Вот вернулся. А на родине-то бываешь? Нет. Зря. Родину забывать нельзя. Родители у тебя кто? Папа моряк, а мама учительница. Оба с Сахалина? Нет, папа в Сибири родился, в Кемеровской области, А мама в Хабаровске. А что? Надо же! Сан Саныч все-таки оказался прав. Я тоже там родился. Так что мы по твоему отцу земляки. А что Бармачил то от нас хотел? Спросил Глушков. Неважно. Алтайский губернатор Михаил Евдокимов поправил Подушку и прикрыл рукой глаза в надежде заснуть. Квартира в Москве была чудесной. Две смежные комнаты в панельной хрущевке на пятом Этаже и от метро недалеко. Всего-то двадцать минут пиликать. Чудо, не квартира. И своя. В Москве на проспекте Вернадского. Помог верный Игорь Дергунов да Юра Егоров. Первый всеми правдами и неправдами оформил Галю Евдокимову дворником жильем, а второй занял денег. В общем, ура! Живи и радуйся. Так и сделали. И вот он, первый долгожданный отпуск Домой. Миша ехал к родителям и друзьям своего детства не Просто победителем, а триумфатором. Студент ГИТИСа, артист эстрады и обладатель шикарной Квартиры в Москве. Встретился со своими закадычными друзьями детства: Боровым, Гранкиным, Маховиковым, Да всех не перечесть. Сидели, выпивали, вспоминали. Миша вспомнил, как он пугал родителей Сереги Борового. Дом их родителей был один на два крыльца с Общим подполом. Миша забирался в подпол на своей Половине, а выскакивал, к всеобщей радости Ребятишек, на половине Боровых. Мать Сереги от испуга смешно охала, Чего и добивались мальчишки. Вспоминали, как, укрывшись в низинке за поселковым Стадионом, Миша исписывал общие тетради. Об этой его тайне знал только Гранкин. Он просто однажды засек его за этим занятием. Оказалось, Евдокимов учился давать автографы. В детстве Миша думал так: когда-нибудь я все равно Стану знаменитым артистом. У меня будут брать автографы. Значит, моя подпись должна соответствовать. И до одури исписывал общие тетрадки И, в конце концов, добился своего. Подпись у него выходила крепкая, размашистая, Одним словом, основательная. Дни отпуска пролетели незаметно, И пришла пора возвращаться в Москву. А еще надо было заехать к родителям Гали в Нижний Тагил. Незадолго до отъезда Миша встретил своего шапочного Приятеля. Вроде знакомы мало были, А тут чего-то остановились, разговорились о том, О сем. Пока говорили, к ним подошла сестра приятеля, Поздоровалась. Евдокимов повернулся к ней Знакомиться и понял, что пропал. Кто сказал, что нельзя влюбиться с первого взгляда? Как контролировать в себе это? Да, жена. Да, дочь. Да, да, да. Да, черт возьми! Но нельзя за это осуждать никого. Никого. Потому что Купидон с луком и стрелами может вас Пронзить в самое сердце в любом возрасте, В любом месте и в любое время. Купидону все равно, женаты вы или нет, Какого вы сословия и какой у вас характер, Как вы вообще относитесь к любви или не относитесь. А то возьмет этот пухлый мальчишка с крылышками и Пронзит несколькими стрелами. Если у вас, конечно, сердце подходящих размеров. Никто семью не отменял. Боже упаси! Но... Это была жгучая брюнетка с точеной фигуркой и Огромными, как мир, глазищами. Надя не знала, что перед ней стоит студент ГИТИСа, Артист эстрады и обладатель московской квартиры. Она смутно вспомнила, что видела этого белобрысого Парня в детстве в компании своего брата. Была середина восьмидесятых, вернее, Вторая их половина, как потом напишут, Наверное, историки. В общем, был тысяча девятьсот восемьдесят шестой Год. В воздухе витала эйфория перестройки. Народ прилипал к телевизорам во время трансляции Съезда депутатов, а Михаил Горбачев был кумиром Миллионов людей. Еще только зарождалось кооперативное движение. Еще только-только в подвалы спускались крепкие Парни, чтобы потягать самодельное железо. Город Анапа в этом смысле не был исключением, Когда в нем появился Леонид Боков. Леня быстро оценил обстановку, а так как деньги от Их преступления с Евдокимовым таяли на глазах, Леонид начал действовать. Первым делом он превратил общественные питьевые Фонтанчики на пляжах в частные. Это выглядело так: рядом с каждым фонтанчиком Ставился стул, на стул сажался крепкий парень в Спортивном костюме с золотой цепью на шее. Парней вскоре заменили шустрые бабульки, Но парни в спортивных костюмах обязательно ошивались Где-то недалеко. Каждый желающий утолить жажду кидал Бабульке в тарелочку копеечку и вроде дело пошло. Но власти быстро пресекли эту затею. Не помогли даже предлагаемые взятки. Слово "откат" еще не существовало. Тогда Леонид попробовал сколотить флот. Это были несколько лодок, на которых мальчишки и Пенсионеры добывали морских гадов для кооперативных Кафешек и ресторанов. Но как только доходы от доморощенной флотилии стали Превышать расходы, к Леониду пришли те самые крепкие Парни в спортивных костюмах и потребовали дань. Боков подсчитал количество дани и отпустил свой флот В свободное плавание. Потом Боков решил связать свою судьбу с Ликеро-водочной промышленностью. И вот тут он впервые за все время испугался. Было от чего. Так вот, его партнер по бизнесу, Директор водочного заводика в Темрюке, Пошел пописать ночью в туалет в собственном доме и Пропал. А Лене местная братва доходчиво объяснила, Куда можно совать свой нос, а куда нельзя. Леонид совсем было приуныл, но помог фильм "Кавказская пленница". Леня лежал в своей съемной квартире на диване и, Наверное, в тысячный раз смотрел гениальную комедию Гайдая. И вот когда товарищ Саахов сказал: "Тот, кто нам мешает, тот нам и поможет", Леня прозрел. А ровно через три месяца на улице Сабурова в Славном городе Анапа открылся магазин "Все для Спорта". Откуда взялись деньги? А вот откуда. Поздним вечером председатель колхоза имени Пятидесятилетия Октября Пал Палыч Шилов читал журнал "Огонек", и от прочитанного волосы у него на голове Шевелились. Шумевшая неподалеку ГЭС, открытая еще самим Михаилом Ивановичем Калининым и ни разу после этого не Ремонтируемая, придавала мыслям Шилова определенное Направление. А может, ГЭС открывалась и не Калининым? Может, эту ГЭС строила его заключенная жена? А может, всесоюзный староста приезжал навестить Сидящую в лагере жену и попутно, Так, между делом, открыл ГЭС? Может правда, может нет. А легенда эта стойко в народе жила, и при Закладке камня кто-то из кремлевской семейки точно Присутствовал. Вот сволочи, думал Павел Павлович Шилов, Читая статью в "Огоньке". Но мы же ничего этого не знали. Вот сволочи! Завтра же надо пойти и выйти из Этой чертовой Коммунистической партии. Сколько же они народа загубили. Но мы-то не знали. Пал Палыч представил себе, как коммунисты губили Народ. Представил себе черный воронок, Который подъезжает к подъезду дома. Оттуда выходят люди в штатском и поднимаются по Лестнице. Стоит глубокая ночь. Люди в квартире спят и не ведают, что через Мгновение их жизнь полетит под откос. Чекисты подходят к дверям этой квартиры и Требовательно звонят, а потом и стучат. Именно в это мгновение в ворота дома председателя Колхоза имени Пятидесятилетия Октября Пал Палыча Шилова сначала позвонили, а потом и требовательно Застучали. Шилов впал в ступор и тысячу раз пожалел, Что решил выйти из Коммунистической партии и что Называл их лидеров сволочами. На ватных ногах он поплелся открывать калитку, Мимоходом окинув прощальным взором спящую жену и Дочек. На всякий случай Пал Палыч мысленно попросил У неизвестно кого прощения за то, Что называл Коммунистическую партию чертовой, И перекрестился. На пороге стоял друг детства Леня Боков. "Здорово, Паша, пустишь на постой?" Потом ужинали, выпивали. И тут Леня узнал для себя очень много полезного И интересного. Колхоз уже четыре года влачил жалкое Существование. Никаких директив сверху не Спускалось. И что делать председатель Шилов не знал. "Деньги я тебе найду", авторитетно заявил Боков. "Правда", проблеял председатель. "Я вообще удивляюсь, как ты их сам не нашел. Сейчас ведь на дворе гласность, перестройка, Плюрализм и новая формация". "Правда", опять заблеял председатель Шилов. Леня взглянул на номер журнала "Огонек". "Ты вон какие статьи читаешь, а перемен не Чувствуешь". "Правда". "А надо чувствовать". Так продолжалось бы еще долго, но Леонид рано утром Планировал начинать действовать и поэтому предложил Лечь спать, подытожив: "Ты только меня слушай и не Возражай". "Правда", тихонько заблеял Паша, Но Леня уже этого не слышал. Рано утром Боков и Шилов поехали осматривать Хозяйство. Осмотрев все хозяйство, устав, Проголодавшись и запылившись, они осели в колхозной Столовой. "Прямо скажу, авторитетно заявил Леня, Хозяйство запущено. Даже не знаю, с чего начать". "Деньги нужны, поддержка со стороны государства. А народ у нас работящий. Деньги под что-то можно взять. А если нет ничего?" Леня посмотрел в окно, и вдруг лицо его просветлело. "Там что?" "Где?" "Ну, вон там". "Пасека". "Да нет, вон там". Шилов еще раз посмотрел в окно, куда указывал Леонид. "Зернохранилище". "Поехали". Бросив на стол деньги и оставив недоеденный обед, Леня и Паша заторопились в сторону одиноких башен Зернохранилища. "Оно у тебя одно?" "Одно. А что?" "Жаль". "Да это-то дай бог наполовину заполнить". Когда они подошли к огромным башням, у Лени в Голове уже окончательно созрел план. Осталось убедить Шилова в преимуществе фермерского Хозяйства над колхозным. До глубокой ночи раздавались голоса на кухне. Жена с дочкой не спали, прислушиваясь голосам. "Приватизация, перестройка, кредиты!" Это был голос Бокова и блеянье мужа: "Правда". Когда с приватизацией все было улажено, То бывший колхоз имени Пятидесятилетия Октября Перестал существовать. Рядом с ГЭС теперь возникло новое фермерское Хозяйство "Высота". Все колхозники были переведены на договора. Генеральным директором "Высоты" значился Павел Павлович Шилов. Боков же не значился никем. Он, по его словам, помогал другу детства абсолютно Бескорыстно. А рядом на кладбище, в гробовой мастерской, По соседству с ритуальным залом росло загадочное Круглое сооружение, о предназначении которого не Знали даже плотники, возводившие его строго по Чертежам Бокова. И он каждый день интересовался ходом работ. Параллельно с этим в кузнице бывшего колхоза Ковались прочные металлические цепи. Шилов сначала пытался вникнуть в суть Лениных Манипуляций, но потом плюнул и только наблюдал со Стороны. "Лучше пусть хоть что-то делается, чем не делается Ничего", рассудил Павел Павлович. В первом коммерческом банке края было пусто и Прохладно. Работал диковинный по тем временам кондиционер. Молодая девушка с соловьиными глазами и плоской Улыбкой поинтересовалась у вошедших: "Добрый день. Могу я вам чем-нибудь помочь?" "Здравствуйте. Мы по поводу кредитов кооператорам", Ответил Боков. "Пройдите в кабинку переговоров". Боков и смущающийся Шилов вошли и сели за большой Стол из матового стекла. Стены были тоже из стекла, только прозрачного, И напоминали витражи в зоологическом музее, Которые прикрывают от посетителей чучела разных Тварей. Больше в кабинке для переговоров ничего не Было. Правда, в углу стояла еще доска, На которой красовались стрелки какого-то графика и Слово "Идиоты". В комнату решительной походкой вошел молодой парень И, поздоровавшись, сел за стол. Звали парня Антон Николаевич. "Можно просто Антон", сказал парень и поправил Дорогой галстук. Поправил он его той рукой, На которой у него были дорогие часы. Это тоже успели рассмотреть Боков и Шилов. "Бывший комсомольский работник", подумал Боков. "Предатель Родины", подумал Шилов. "Так вы по поводу кредита?" "Да". "А чем занимаетесь?" "У нас, вернее, У господина Шилова свое фермерское хозяйство, Довольно крупное". При слове "господина" Шилова Передернуло, но он мудро выпучил глаза и принял Солидную позу на неудобном стуле. "Есть залог?" спросил Антон. "Есть". "Какой?" "Урожай зерна". "Насколько я понимаю, сейчас еще не время для Урожая". "Вы правильно понимаете, Антон. Мы гарантируем отдачу будущим урожаем зерна". "Вот когда урожай будет, тогда и приходите", сказал Антон и собрался уйти. "Стойте! встрепенулся Боков. У меня к вам есть предложение, от которого вы Не сможете отказаться. Господин Шилов, Оставьте нас с господином Антоном на пару минут, Пожалуйста". Тут Леня сделал такое выражение лица Что Пал Палыч не смог возразить и вышел из Комнаты переговоров. Поскольку делать ему было нечего, он стал через Стекло с интересом наблюдать за Антоном и Леней. Леня с доверительной улыбкой о чем-то говорил Антону Минуты три, а потом встал, подошел к доске и, Стерев слово "идиоты", написал мелом цифру десять. Антон никак не отреагировал. Тогда Леня быстро переделал цифру на пятнадцать. Антон задумчиво пожевал губами, поправил свой Дорогой галстук уже не той рукой, на которой были Часы, и тоже встал. Встал он для того, чтобы стереть Ленину цифру и Написать цифру тридцать. Боков и Антон ударили по рукам. Наконец Леня махнул через стекло Паше с призывом Войти. "Кредит вам будет, господин генеральный Директор", подытожил Антон. "Оформляйте документы. Как раз пока уладим все формальности и урожай Поспеет". "Правда", заблеял разомлевший Шилов. Ровно день в день, когда страна начала свою Очередную битву за урожай, у зернохранилища стали Появляться представители банка. Все они были как на подбор в модных костюмчиках, Дорогих галстуках и часах. И говорили они одинаково. И смотрели сквозь людей так же одинаково. А урожай рос, словно на дрожжах. Зернохранилище заполнялось гигантскими темпами. Шилов не мог нарадоваться на такое чудо, а Боков Продолжал готовить документы для банка. И вот, в час икс Антон лично приехал осмотреть Результаты страды. Его оловянным глазкам предстало Переполненное зернохранилище фермерского хозяйства "Высота". Урожай удался на славу. В тот же день банк выдал кредит, а быстро Считавший в уме Антон получил откат в тридцать Процентов. После этого Бокова уже никто не видел. Через некоторое время Шилов, почуяв неладное, Проверил счета своей фирмы и обнаружил минусовой Баланс. Кредит был выдан наличными. "Вот гад", подумал Шилов. "Ну ничего, ничего", успокаивал он себя. Еще оставался богатый урожай зерна. А когда представители банка приехали арестовывать Урожай за неуплату процентов кредита, Шилова едва не хватил удар. Он увидел, что Урожая тоже не было. Зернохранилище оказалось пустым как барабан. Лишь на самом верху над зияющей пустотой болтались Подвешенные на прочных цепях поддоны, На которые был насыпан тонкий слой зерна. Именно их сколотили гробовых дел мастера. Местные кузнецы также постарались и сработали Металлические цепи на славу. В общем, урожая не было. "Сволочуга", Подумал Шилов во второй раз и, вспомнив, Что по документам кредита проходит только он один, Помчался к своей жене. Жена у Шилова была чистокровная немка и в девичестве Носила фамилию Циль. Она не раз предлагала Паше уехать на ее историческую Родину, но Паша наотрез отказывался. "Что мы там будем делать?" "Найдем, чем заняться. Вон, Штейнмайеры нашли же работу". "Какую?" "Лизка горничной в отеле работает". "А Борис?" "Пока ищет". "Вот видишь", блеял председатель колхоза. Теперь бывший председатель колхоза, Да и бывший генеральный директор "Высоты" прозрел. Он вдруг почувствовал всем своим нутром сильную тягу На историческую родину жены. Ему уже было все равно, кем работать там, Лишь бы не сидеть здесь. И вот Пал Палыч Шилов живет в Германии, В городе Оснабрюке, том самом, Где родился классик немецкой литературы Эрих Мария Ремарк. Семейство Циль ведет затворнический образ жизни и Лишь иногда выходит на городскую площадь покормить Голубей. На площади Пал Палыч зло смотрит на Памятник неизвестно кому и неизвестно зачем. Памятник представляет собой гигантскую голову Человека, всю утыканную длинными гвоздями. Глядя на эту голову, бывший генеральный директор, А ныне скромный бюргер Пауль Циль с удовольствием Представляет себе, что это голова его друга, Друга детства Лени Бокова. "Но я же не знал", блеет про себя он И идет пить пиво в ближайший бар на деньги, Вырученные с продажи колхозной пасеки. Конец восьмидесятых. Аж дух захватывает. Над страной металась русская птица тройка Вседозволенности. Впереди еще было целое десятилетие Оголтелой свободы. В городе Анапа открылся магазин "Все для спорта", Где продавались польские спортивные костюмы, Железки разных калибров и Спортивные добавки для роста мышц. Вот на них-то и сделал ставку Леонид. Это сейчас они запрещены. Хотя нет-нет да и мелькнет в интернет магазине Объявление со знакомым названием. А тогда, Тогда само название это было незнакомо и, Как все иностранное, хлынувшие к нам через кордон, Вызывало трепет и священное преклонение. Ретаболил Вот то слово, от которого и сейчас веет смертью. А тогда, Тогда за этим препаратом гонялись, Его искали, а найдя, потребляли в неимоверных Количествах. Мышцы у потребителей ретаболила росли Как на дрожжах. Благодарная братва со всего Краснодарского края зауважала Бокова и с некоторыми Из них, наиболее авторитетными, Леня открывал Магазины "Все для спорта" по всему краю. В общем, бизнес рос вместе с мышцами. Вместе с ними рос авторитет Бокова, и он незаметно Стал одним из влиятельных бизнесменов края. Теперь даже на стрелках нет-нет да и мелькнет Фамилия Боков. Таким образом, для всех стало Понятно, что он хоть и не блатной, Но вес имеет. И к мнению Лени стоит прислушиваться.