Больше нет сил

Больше нет сил, слова врезаются в стену. Они и есть мир, они есть мир. Больше нет сил, слова врезаются в стену. И может, если смогу связать их взамен, Эта боль исчезнет. И я кричу, надрываясь, пока не треснет Наедине с ней. Нет ничего, кроме семи минут моего настоящего. Просто прошу, помоги найти мое место в происходящем. И даже если придется убить во мне все, Что мешает, и рвется наружу, ломаю Ребра, решая, что для меня будет лучше. Как известно, страх питается падалью. Он наелся мечтами. Так, наверное, правильно. Мне больше не хочется, чтобы все это кончилось. Я ищу оправдание, чтобы больше не корчиться. Я устал. И все, что музыкой кажется, я выдавливаю жадно Из переломанных пальцев. Но больше нет сил, слова врезаются в стену. И может, если смогу связать их взамен, Эта боль исчезнет. И я кричу, надрываясь, пока не Треснет наедине с ней. Больше нет сил, слова врезаются в стену. И может, если смогу связать их взамен, Эта боль исчезнет. И я кричу, надрываясь, пока не треснет Наедине с ней. И что на Витебском безжизненном теле, Что в черном бархате помятой постели. Неважно, каким сегодня тебя встречают забвении. Высохнут океаны и те, кто не заржавели, Поднимутся, переплавят, горело, Но синим пламенем. Если сюда пришел, значит, должен что-то оставить. Любовь До дрожи, до помешательства, страхи до паранойи. Так хочется убежать, но больше нет сил. Слова врезаются в стену. И может, если смогу связать их взамен, Эта боль исчезнет. И я кричу, надрываясь, пока треснет Наедине с ней. Больше нет сил, слова врезаются в стену. И может, если смогу связать их взамен, Эта боль исчезнет. И я кричу, надрываясь, пока не треснет Наедине с ней.