Солнцестояние

Там, где ветрам раздолье, где юдоль дремучих трав и Тучи льют, как из дырявого ведра, Земля весьма щедра. Былых боев железом ржавым рушатся державы. Стоит, не замечая бег веков, весною моложавой, Как и когда-то, когда в своих междоусобицах кровавых Брат ходил на брата. Росли резные терема, дымился Аркаим и щит свой не Прибил еще Олег, братан Царьграда. Пустели сагайдаки степняков, свистела залихватски Смерти коростень, лизало пламя. Менялись имена богов, но снова каждый год река Ломала лед и покрывался летний луг цветами. И день был точно так же тих, и запах Плыл. И рьяно вились пчелы у соцветий кориандра, И лес дремал, не замечая ни гортанный рык Бесчисленной орды, ни рев стальных колонн Гудериана. И нас давно не будет тут, а птицы пропоют Все так же беззаботно в утомленный жарким зноем Полдень, найдя в тени раскидистых дубрав приют, Избавленные от проклятья помнить. Так коротка Купала ночь. Она Купала ночь. Реке стоит мертвец. Ой на броду стоит мертвец. По броду ночью едет ярро солнце. Так заложник сгорбится у сыр. До бела грива вол тащит в яму. До под ярда захлебнется и вам царь Сочатся из россы. Кровью сочатся из россы водой мутною в золка меня Ночь сестра. В золка ристалище окрутное июня пепел Унесет к стремнинам и закрутит. Пока в воде холодной, словно труп зимы, Прут прутья. Из гади серы с мертвою водой незримо прорастают наши Истинные боги. В солнцестояние разлито в подолии холмов. На наш аваж ведут все желтые дороги. И нету там ничто и одной, чтобы вела домой. Эй, чтобы вела домой. Эй.