Пульс

По вискам бьет боль, боль, боль, потому что новый Бой, эй, потому что слышен в поле на Игрушковое. Кто-то следует за музыкой белёсой от тумана долг, Пропадая навсегда и как пример для нас с тобою. Плящется лесное, жизнь знает свой там долг, Доводя до сумасшествия слипней звенящим роем. Легших на краю за ребра ломаные стаскивают волки под Июльским небом, сами раня солнцем слышен вой. Ты свешай лоску ярого до вербаю цвела Кудрем, скотной жемчужиною в студяной Свет злой. Ты светлою звездой плыла по Поднебесьем, бесьем, оно не Обрело покой. Там трамполиций мотив звенящий, Блазящий, за ним идти приятственно по травам весело. Но знаешь скольких там водило лазящих и сколько Через край болотной топи перевесело. Там за опушка леса все светлее будто неба мар, Идти туда блаженство, пикаж замирает во грудинушке. Но за гобое песня не закреплено обратных карт, Где штурмблер заблудших да закинувших. Закинувших, закинувших, закинувших, Закинувших. Ты синицей пой, пой, пой, чтобы иссушить огной, Чтобы по спине стекало жаркое, Стекало солюшкой. И на Игрушковое обернулся ночь мглой, Встань и скати солное, встань и скати чёрнушка. Чтоб просыпалось белое, чтоб простеклось румяное, Чтоб девки златокудрые несли на капище хвою. Я сам туда ходил вдоль Вятки, цвел углями и Багряными, земля больше не плачет, Я пою. Пам-пам-пам, пам-пам-пам-пам.