Свой путь E

В этой жизни кругом люди пиздят и плачутся, ходят к психоаналитикам жопу хуячить сердца к солнцу этой серой ночью. Как измениться, если двадцать восемь лет уже просрочено? Уже покончено со многими, их было немало. Часть из них живы и сами ходят по кварталу, но для моей сути они давно уже трупы. Их нет для меня ни в памяти, ни во плоти, как ни крути, а по жизни одни понты и суки навалятся с гримасами плати, плати, плати, плати, плати. Не уходи. Как же я останусь? А мне вообще-то похуй на слезы усталость. Я остановлюсь, когда в последний драный путь горстка земли рассыпется на мой ледяной труп. Сегодня суп и пятьдесят, чтобы теплее. Погода до пизды, если внутри что-то греет. Вернусь когда-то, запишу новый альбом. Может, еще кто проснется жизни сон. Все поголовно пугалы. На полу покойник спит. Он слеп страны уже, что сратый сыт. На лица тех, кто воет волками в небо и чей успех антоним успеху Apple. Я по-любому не ебу тебе мозг, ты сам себе дебил трахнул. И люто воротит нос, я очень плохо пахну. Вонюет правдой чрезвычайно жесткой. Похуй кто завтра превратится в подостка. У него слюна под подбородку ливнем, одев путан, сосущих под бери в меня. Я не ебу, какой у дебилов там призыв, но все же имей в виду, не карали еще принцип. Дымит из рвой, по трубам валится порно. Трахаешься с трупой, а не значит ебешь по-порно. Район сложился в своей полномочии. Ты поспешил съебаться домой до ночи. Не уходи. Как же я останусь? А мне вообще-то похуй на слезы усталость. Я остановлюсь, когда в последний драный путь горстка земли рассыпется на мой ледяной труп. Сегодня суп и пятьдесят, чтобы теплее. Погода до пизды, если внутри что-то греет. Вернусь когда-то, запишу новый альбом. Может, еще кто проснется жизни сон. Будоражит, словно ветер Подмосковья улицы. Блуждает смерть из Раменского в Люберцы. На повестке вечера, как обычно, план. Третий десяток давно послали здесь к хуям. Тупые долбоебы разменяли на дни двадцать пять лет и в аппаратах сыграли в смерть. Раскололи череп, если не отдал денег. Ободранными трупами река уродует берег. На перо посаженных накроет снегопадом. Захлебываясь кровью, никого не будет рядом. Мраморный фотоальбом пятнадцатого апреля. Листая вместе с бабками, я никому не верю. Бывает, бывает, когда бык вдувает, собака ли бывает, либо зубы свои скалит. Отовсюду веет смрадом города гнилые. Память о мертвых растворяется среди смолы. Не уходи. Как же я останусь? А мне вообще-то похуй на слезы усталость. Я остановлюсь, когда в последний драный путь горстка земли рассыпется на мой ледяной труп. Сегодня суп и пятьдесят, чтобы теплее. Погода до пизды, если внутри что-то греет. Вернусь когда-то, запишу новый альбом. Может, еще кто проснется жизни сон. Когда-нибудь это останется памяти воистину близким, на потрепанном старом пергаменте бутылочка виски, а не с кем пить. Процентные ставочки, выручка, риски съедать тоска вообще. Сопли брызги облика истина, мысль подлинная или подло зависимой плотно сидит на дне себя. И эта мораль она в нас, и вы в точку попали. Срочно, как палево, заочное ланс побочным балансом сгоняет нас в транс. Трасса, очередь, двушечный Лансер. Очевидно, ведь и не скучно ночью здесь. Топчем по житую плесень, тащим все в свой уголочек и грезим о смачном и сочном там, где все схвачено точно, ведь там, где все схвачено. Они мне говорили, что будут вечно называться братом, спиной спине стоять и не бояться в полсотни отряд. Прошли года, пока был молод, вину в себе искал. Все это кал среди нас, они пропали куда-то. Отъехали на удивление тем корешам, кто до сих пор со мной по жизни двигается. И сколько ж было вас стояли за меня, пока лавэ в кармане было. Те времена проплыли, проплыли, е. Лавэ осталось, но я стал старше, понял, кто не свой, а кто всегда со мной, кто наш, блядь. Вообще вокруг все люди вроде, но все скоты. Лишь тот, кто вечно рядом со мной всегда на ты. Вообще вокруг все люди вроде, но все скоты. Лишь тот, кто вечно рядом со мной всегда на ты. Не уходи. Как же я останусь? А мне вообще-то похуй на слезы усталость. Я остановлюсь, когда в последний драный путь горстка земли рассыпется на мой ледяной труп. Сегодня суп и пятьдесят, чтобы теплее. Погода до пизды, если внутри что-то греет. Вернусь когда-то, запишу новый альбом. Может, еще кто проснется жизни сон. Не уходи. Как же я останусь? А мне вообще-то похуй на слезы усталость. Я остановлюсь, когда в последний драный путь горстка земли рассыпется на мой ледяной труп. Сегодня суп и пятьдесят, чтобы теплее. Погода до пизды, если внутри что-то греет. Вернусь когда-то, запишу новый альбом. Может, еще кто проснется жизни сон.