ПЛИТА

Опять бетонною плитой лягут будни пресные. Мне так притворяться лень, если честно. Слезы по рукаву, я платочком их смахну. Зверь не чувствует обиды. Вот и я, значит, стерплю. Опять бетонною плитой лягут будни пресные. Мне так притворяться лень, если честно. Слезы по рукаву, я платочком смахну. Зверь не чувствует обиды. Вот и я, значит, стерплю. Зверь нутра не чует боли в холодах вечной зимы. Кто приходит, кто уходит, кто шипит со стороны. Видел пары, что мычали, что навеки будем мы. Только вместе одичали и махнули в стороны. Приуныли, замолчали, больше не клянут зверьё о том, Что надо быть в паре замурованным семьей. Кто хоронит, кто меняет чувства на чужой алтын. Кто врастается корнями, зверь один же до седин. Опять бетонною плитой лягут будни пресные. Мне так притворяться лень, если честно. Слезы по рукаву, я платочком их смахну. Зверь не чувствует обиды. Вот и я, значит, стерплю. Опять бетонною плитой лягут будни пресные. Мне так притворяться лень, если честно. Слезы по рукаву, я платочком их смахну. Зверь не чувствует обиды. Вот и я, значит, стерплю. В кольце тучи нам нужны проливные пусть дожди. Для ростка они важны. Будет солнце, только жди. Пусть вернутся мужички с боя. Выйдут все живыми, умирая от тоски. Дома плачут их родные. Сердцу тоже не прикажешь. Ожидание словно жажда. У окна пока не ляжешь, снова мысли словно пряжа. Кто-то хлопнет по плечу: "Ты, сестричка, Держись. Непогожий один день не равно плохая жизнь". Опять бетонною плитой лягут будни пресные. Мне так притворяться лень, если честно. Слезы по рукаву, я платочком их смахну. Зверь не чувствует обиды. Вот и я, значит, стерплю. Опять бетонною плитой лягут будни пресные. Мне так притворяться лень, если честно. Слезы по рукаву, я платочком их смахну. Зверь не чувствует обиды. Вот и я, значит, стерплю. Вот и я, значит, стерплю. Вот и я, значит, стерплю.