Пчёлы слов

Звуки бесовской молитвы нарастают в голове. Горьким мёдом наполняют соты гнева пчёлы слов. От укусов мысли гибнут, тонут в липком веществе — И засахаренным ядом потекло наружу зло. Звуки воют нудным роем, застилая облака. С послушанием ребёнка внемлю голосу небес. Звуки роют во мне норы, как шахтёры в рудниках: Превращаясь в сеть тоннелей, я практически исчез – Но не до конца, а только почти: перед тем, как уйти, я буду в HD Снимать, как я чтил этот голос внутри, кромсая людей на клочки: Присядь и смотри — это будет с тобой и такими, как ты, Когда я проникну к вам в тыл. Я исчез, Но не до конца, а только почти: перед тем, как уйти, я буду в HD Снимать, как я чтил этот голос внутри, кромсая людей на клочки: Присядь и смотри — это будет с тобой и такими, как ты, Когда я проникну к вам в тыл. И вновь Звуки бесовской молитвы нарастают в голове. Горьким мёдом наполняют соты гнева пчёлы слов. От укусов мысли гибнут, тонут в липком веществе — И засахаренным ядом потекло наружу зло. Звуки воют нудным роем, застилая облака. С послушанием ребёнка внемлю голосу небес. Звуки роют во мне норы, как шахтёры в рудниках: Превращаясь в сеть тоннелей, я практически исчез. Осталась только она, та истина, что нам небом дана, Давным-давно, на все времена — Мы свет её несём другим племенам: Кто слепнет от света, сгорит в костре, Раз от высшей истины не прозрел. Неверных выстроим на расстрел: Это не убийство — лишать их тел, Чтобы осталась только она, Та истина, что нам небом дана, Давным-давно, на все времена — Мы свет её несём другим племенам: Кто слепнет от света, сгорит в костре, Раз от высшей истины не прозрел. Неверных выстроим на расстрел: Это не убийство — лишать их тел… Звуки бесовской молитвы затихают в голове. Потухает взгляд безумный, твердь небесную сверля. Ангел, жало с корнем выдрав, отправляется наверх — Тенью крыльев из хитина покрывается земля. Там, в раю рои роились, группируясь в облака, В унисон жужжа, как дроны, посылали вниз сигнал: Звуки рыли во мне норы, как шахтёры в рудниках — Превратившись в сеть тоннелей, я в них полностью пропал… Но не до конца, а только почти.