Много лет размышлял я

Много лет размышлял я над жизнью земной. Непонятного нет для меня под луной. Мне известно, что мне ничего не известно. Вот последняя правда, открытая мной. В этом замкнутом круге крути не крути, Не удастся конца и начала найти. Наша роль в этом мире прийти и уйти. Кто нам скажет о цели, о смысле пути? Мы на земле великих поэтов, На земле Омара Хайяма. Это его земля И его народ. Нас разделяют девять столетий. Он посвятил себя математике и астрономии, Считал себя учеником Абу Али ибн Сины и лишь На досуге занимался поэзией. Не правда ль, странно, сколько до сих пор Ушло людей в неведомый простор? И ни один оттуда не вернулся. Все б рассказал, и кончен был бы спор. Мир я сравнил бы с шахматной доской. То день, то ночь, а пешки мы с тобой. Подвигают, притиснут и побили, И в темный ящик сунут на покой. В молодые годы Омар Хайям жил в Бухаре и В Самарканде. Главный визирь Малик-шаха Низам ал-Мулк пригласил Двадцатисемилетнего молодого ученого в Исфахан. Здесь Омар Хайям провел более сорока лет. Здесь он задавался вопросом: что там, За ветхой занавеской тьмы? В гаданиях запутались умы. Когда же с треском рухнет занавеска, Увидим все, как ошибались мы. Звездными ночами, когда Исфахан засыпал, Молодые люди, Омар Хайям и его друзья устремляли Свой взор в бездонную глубину. Млечный путь уже не казался причудливым поясом. Они понимали, что Земля шарообразна и Солнце Шарообразно. Той же формы и Луна. Но стоять на месте невозможно, и поэтому Омар Хайям И его друзья не смыкали глаз в ночной тьме. Они дежурили поочередно каждые сутки. Там, в голубом небесном фонаре Пылает солнце золото в костре. А здесь, внизу, На серой занавеске проходят тени В призрачной игре. Омар Хайям вошел в обсерваторию, Довольный сияющим утром и видом своих друзей. Друзья, Поздравьте меня! С чем? Наш уважаемый Хайям привел в дом Прекрасную румильку с Кипра, точнее, С невольничьего рынка. Горе сердцу, которое льда холодней, Не пылает любовью, Не знает о ней. А для сердца влюбленного день, Проведенный без возлюбленной, самый пропащий из Дней. Но предупреждаю, она всего-навсего служанка в Его доме. Любая дева всегда лучше созвездия Девы, И всякую деву на земле, как и на небе, Окружают волопасы, львы, гидры и прочее. Господин Хазини смотрит на небо, а на сердце у Него самое обыкновенное, земное. Любовь соединяет небо и землю воедино. Вот с этим согласен. Ну. Любовь сродни поэзии. Последняя мертва без любви. Что на это скажет уважаемый Хаким? Ничего не скажу. Аксиома не требует доказательств. Это еще древние знали. Я держусь того мнения, что вообще нельзя отрывать Любовь от поэзии. Их надо называть одним словом. Я еще не знаю такого. Друзья, Жизнь, Вот так, как я обнял вас, Так и жизнь объемлет и любовь, И поэзию. Я пришел к этому выводу, прожив почти сорок пять Лет. Значит, ты поэт, хотя ты это и пытаешься отрицать. Я не поэт. А что есть твои стихи, которые мы читаем на Полях твоих геометрических вычислений, Философских трактатов? Это часть моей жизни. Но я не поэт. Это звание слишком высокое. Но За работу, друзья. В калитку постучали то ли булыжником, То ли кулаком, крепким как булыжник. Кто ты? Мне нужен твой хозяин. Я знаю его имя: Омар ибн Ибрахим Хайям. Что же дальше? Твой хозяин, он сманил мою девушку, Посулив ей золота и серебра. Хм, плохи твои дела. Ты уверен, что она здесь? Да, да, да, здесь. Ты знаешь ее имя? Эльпи, Ее звать Эльпи. Ее похитили на Кипре, ее привезли сюда обманом. Он, твой хозяин, купил ее. Раз ты смачной, это еще не значит, Что тебе все дозволено. Ты так сильно любишь ее, да? О, Больше жизни. И все-таки я Не пущу тебя во двор. Любовь в начале Ласкова всегда, В воспоминаниях ласкова всегда. А любишь боль. И с жадностью друг друга терзаем мы и мучаем Всегда. Не моли о любви, безнадежно любя, Не броди под окном у неверной, Скорбя, Словно нищий дервиш, и будь независим. Может статься тогда и полюбят тебя. Мой господин, Этот молодой человек утверждает, Что сделался Меджнуном, совсем ослеп от любви к этой Девице. Да, А Меджнун готов на все. Остановись, Убери кинжал. Я могу понять Меджнуна. Я вхожу в твое положение, Но если ты настоящий Меджнун, если для тебя любовь Превыше всего, то ты должен понять и своего собрата. Может, и я Меджнун, Может, и я люблю Эльпи, и не меньше тебя. Я не верю. Ну, зачем же я стал бы покупать Эльпи? Скажи на милость, зачем? Чтобы иметь наложницу? Ты стар. Будь мужчиной. Разве любовь добывается руганью или в драке? Ты можешь пырнуть меня кинжалом, да что в том Толку? Я предлагаю нечто иное, Более приличествующее Меджнуну и человеку вообще. Эльпи не может принадлежать двум мужчинам. Я за нее заплатил золотом, а ты готов выкупить Ее кровью своего сердца. И это похвально. При создавшихся условиях я могу предложить только Одно: Ты поговоришь с Эльпи, И она решит, с кем ей быть с тобой Или со мною. Спросим ее. Пусть выбор будет за нею. Теперь, когда ты волен, встань, Поди На светлый пир любовь свою веди. Ведь это царство красоты не вечно. Кто знает, что там будет Впереди? Хусейн, Скажи, что тебе надо. Я хочу напомнить о том, Что сказала ты звездной ночью в Багдаде. Ты сказала: "Я пойду за тобой в огонь и в воду". Верно, сказала. Ты целовала меня. Да, целовала. Я знаю тепло твоих ног. И это верно. Хаким, Слышишь ты это? Эльпи, Я говорю тебе: Оставь этот дом, Я сделаю все для тебя. Ты будешь хозяйкой в моем доме. Прошу тебя, Скажи этому господину, потребуй у него своего Освобождения. Я внесу все деньги, Необходимые для этого. Дорогой Хусейн, Оставь меня, Я люблю другого. Эльпи-Не будем обсуждать Сердце очень часто неподвластно нам. Любовь есть любовь. Ммм. Это нечто, данное Свыше, Нечто ниспосланное Аллахом. Я стою здесь У своего законного хозяина. Ты говоришь это мне? О, повтори. Повтори, что ты сказала. А ну Повтори. Развеселись. В плен не поймать ручья, Зато ласкает беглая струя. Нет в женщинах и в жизни постоянства, Зато бывает очередь твоя. Жизнь земная вечна, вековечна. Жизнь же человека мгновение. Она сверкает светлячком в беспредельной Беспредельности, в неспокойном извечном потоке. Что мне до этого? Лови миг, Живи в свое удовольствие и не осложняй свою жизнь, Особенно неудавшейся любовью. Опасайся плениться красавицей, Друг. Красота и любовь два источника мук. Ибо это прекрасное царство не вечно поражает сердца И уходит из рук. Ты хочешь принести мне успокоение. Не завидуй тому, Кто силен и богат. За рассветом всегда наступает закат. С этой жизнью короткою, равною вздоху, Обращайся как с данной тебе напрокат. Я хочу, чтобы ты уразумел хорошенько одну простую Вещь: мы живем недолгий срок. Увы, недолгий. И что же? В этот недолгий срок мы должны Уместить и горе свое, и радости. Многое предстоит пережить. Многое. Лоб наш покрывается сеткой морщин, Сердце бьется все глуше и глуше, Мозг устает от постоянных забот. Потом колени слабеют, с годами пропадает зрение. Живем мы с тобою считанные годы. И Эльпи тоже. Неужели же эти малые годы мы должны отравлять друг Другу, а? Неужели, уважаемый Хусейн, не хочется тебе прожить Эту жизнь красиво? Разве секрет, что мы обратимся в глину? На зеленых коврах хорасанских полей Вырастают тюльпаны из крови царей, Вырастают фиалки из праха красавиц, Из пленительных родинок между бровей. Ты молод, Хусейн. И ты будешь еще любим. Ты настоящий Меджнун, и тебе повезет в жизни. Будь проклят, Будь проклят ты с твоей любовью и с твоим Учением. О, я ухожу, Но мы еще с тобой Увидимся. Берегись! В том не любовь, кто буйством не томим, В том хворостина коцеревых дым. Любовь костер, пылающий, бессонный. Влюбленный ранен, Он неисцелим.