безрадостное солнце E

Ёб твою мать, одно! Ангел сказал: "Эти пидорасы не спустят его и будут", Да? Ну что ты будешь делать? Солнце приносит напитки, слова, Кота, Его теплую шерсть заменяют только не в остальные Дни. Солнце медленно тащит к лицу цветники огни, Голоса дворов, голоса воров, пистолеты. Солнце тихо спускается вечером раз в году. Говорит улыбаться, иначе сведет оно. Раз болит, говорит, подуй, обязательно заживет. Солнце тихо спускается вечером на живот, Ложи в голову. Солнце выше и выше. Когда-нибудь позову, прибегу, приду. Станем вместе топить, как нал, литую дурь. А пока вот на крыше накрыло, и были б Крылья, и был бы воздух. Солнце бьется в зиме, но зима и его зарыла. Солнце тянет руками наизнанку широкую дурь, Словно знамя нац, да пусть накипь со дна костру. Иногда оно молча спускается, издевается, Сшибает люстру. Говорит мне" Не ждали Ватса, включите Nirvana, Чините магнитофон". Я долезу за пазухой. Глупая, так люблю, что и взрывы фон, Но живые, фарс. Да не страшно шагать в петлю. Мое солнце всего лишь ком из сиротин. Каждое утро Жопозеленый толкает туда с моста. Знаешь, надо бы, но не так. Видно, сонный художник под кожей порядочно подустал. И слепящие лучики. Нудная пустота. Просто нудная пустота. А потом ты проснешься, нащупаешь одеяло. В строчках строчки Стишка не залатано до груди. Небо будет качаться. Рассвело, потеряла этот матовый сон. Не получится победить. Невозможно вернуться. Такая скупая доля, Правда. Звезды за пазухой тоща и купола. Сердце бешеное бешеным ритмом выводит дольку. Небо будет качаться и рушиться на балас. А потом проснешься, приблизишься к телефону, Вспоминая надрёмно знакомые номера теней призрачных Комнат, остывшие души формы. Умоляю, пожалуйста, это в последний раз. Неопознанной дымкой не дышится и не бьется. Руки ищут лицо, глаза пробивают дым перед Ойкающим малиновым светом солнца, Чтобы тихо исчезнуть в иллюзиях темноты.