301-ой стрелковой

Я теперь вспоминаю по новой первый бой триста первой стрелковой. О солдатской судьбине тяжёлой, безвозвратных потерях журнал. Фронтового героя репортажа, паренька из посёлка Арбажа не минула та горькая чаша: пулей-дурой убит наповал. Не спасали стальные шинели от мороза декабрьской метели. На снегу в пулемётной турели задубел молодой лейтенант. А река подмосковная Нара помнит цену того контрудара, как последний приказ комиссара передал его нам адъютант. Пусть узнают враги после боя, сколько жизнь наша русская стоит, а родных военком успокоит, передаст похоронку жене. Не пройти в новой форме, как раньше, нам по площади Красной на марше. Мы на целую жизнь стали старше. Вспоминай иногда обо мне. Помяни тех, кого не дождались, тех, кто в памяти нашей остались, с кем однажды навеки расстались, тех парней, что в бессмертие ушли. В сорок первом ложились под танки, и на них похоронные бланки все вокзалы и все полустанки по бескрайней России несли. Я теперь вспоминаю по новой первый бой триста первой стрелковой. О солдатской судьбине тяжёлой, безвозвратных потерях журнал. Фронтового героя репортажа, паренька из посёлка Арбажа не минула та горькая чаша: пулей-дурой убит наповал. Не минула та горькая чаша: пулей-дурой убит наповал.