Здравствуй, Пашка!

Здравствуй, Пашка, дружище. Здесь слезы не к месту. Мне общение с тобой как в пустыне глоток. Встретил маму твою и сестренку, невесту. О тебе помолчали. Прости уж, браток. Помнишь нашу заставу на том перевале? Из-за гор поднимается огненный диск. На прощанье ребятам во взводе сказали, чтобы вовремя красили твой обелиск. Слышишь, горная речка шумит о пороги, а над речкой колонны стальные гудят. Обелиск над обрывом у самой дороги, и бросают водители добрый свой взгляд. Вот и все, мне пора. Докурю и уйду. За тебя докурю, а потом за себя. Помнишь, как я валялся в тифозном бреду? Ты курил за меня, лишь потом за себя. У Сереги опять Мерседес поломался. То запчасти нужны, то не купишь колес. На протезах ко мне целый час добирался. Я б его в пять минут на руках бы донес. Для афганцев придумали новые льготы. Что-то вроде подачки. Бери, не робей. Не восполнят они наши лучшие годы, никогда не заменят погибших друзей. Вот и все, мне пора. Докурю и уйду. За тебя докурю, а потом за себя. Помнишь, как я валялся в тифозном бреду? Ты курил за меня, лишь потом за себя. Мы найдем утешенье лишь в правдивых ответах. За чужие ошибки пришлось заплатить. И не смогут в отдельных больших кабинетах эту боль зачеркнуть, замолчать и забыть. Про себя что сказать? Ведь тебе все известно. Вольный ветер, афганец, не дать и не взять. В мирной жизни пытаюсь найти свое место, ну а мне предлагают чужое занять. Вот и все, мне пора. Докурю и уйду. За тебя докурю, а потом за себя. Помнишь, как я валялся в тифозном бреду? Ты курил за меня, лишь потом за себя. Вот и все, мне пора. Докурю и уйду.